— Продолжай, — сказала Шада.

Взгляд светло-голубых, почти бесцветных глаз стал далеким, как будто Коготь разглядывал то ли место, то ли время далеко отсюда.

— Этой истории почти пятьдесят лет, — заговорил Каррде. — Все началось во время Войны клонов и хаоса, который она принесла в Галактику. Во время конфликтов любого масштаба контрабандисты — самые желанные гости. Есть все хотят, — он вздохнул. — Тогда возникли многие организации и группы, росли и множились, как грибы после дождя. В основном их сколачивали в спешке…

— Хатты поднялись именно тогда? — уточнила Шада, несмотря ни на что заинтересовавшись историей: она очень мало знала об этом периоде и всегда хотела знать больше.

— Многие — да, но хатты в этом бизнесе с начала времен, — ответил Коготь. — Кар'дас одним из первых ухватился за благоприятную возможность. То ли ему случайно повезло, то ли у него и тогда был талант, но он сумел сколотить лучшую группу. Не из самых крупных, но самую лучшую — точно. Они уже действовали лет десять, когда Шорш встрял в недоразумение между темными джедаями Бфасша и… ну, собственно, всем остальным населением сектора. Как он потом рассказывал, один из темных джедаев занял его личный корабль и заставил экипаж служить себе.

Шаду пробрала дрожь. Вот об этом она кое-что знала. В том конфликте участвовали и мистрил. Истории, которые она потом слышала от тех, кому повезло уцелеть, стали причиной ночных кошмаров.

— Удивлена, как это он вообще сумел вернуться и все рассказать, — вставила она.

— В этом ты не одинока, — Каррде положил ногу на ногу. — Вообще-то с ним было еще четверо, и вот они-то не вернулись. Зато Кар'дас выжил. Спустя два месяца он вдруг появился, вновь обрел контроль над организацией, и жизнь с виду вошла в прежнее русло.

— Но внешность оказалась обманчива, так?

— На редкость, — печально согласился Тэлон. — Основным его помощникам быстро стало ясно, что за эти два месяца с Кар'дасом произошло что-то очень серьезное. У него под началом ходили лучшие люди, а он зачем-то стал расширять организацию. Систематически вторгался на чужие территории, скупая мелкие группы, поглощая их или попросту уничтожая, отбирая клиентуру и доходы. Но если хатты все гребут под себя, Шорш словно пытался размазать свое влияние тонким слоем на большую территорию. Через несколько лет без его участия не проходила ни одна сделка практически во всей Галактике. Даже Джабба опасался его.

— И никто не попытался его остановить? — недоверчиво спросила мистрил. — Никак не могу представить себе хатта, который сидит себе и добродушно наблюдает, как из его плошки воруют еду.

— Моя милая Шада, кто только ни пытался ему помешать! — Каррде помрачнел. — Но его нельзя было удержать. Я не знаю, где и как он получил такие способности, но он абсолютно точно угадывал, что именно замышляют против него, часто наносил удар даже раньше, чем кто-то замахивался.

Шаде вспомнились многочисленные задания, когда уйма времени уходила только на то, чтобы узнать и оценить силу и слабость противника, вооружение и стратегию, союзников и врагов.

— Полезный дар, — пробормотала она.

— На сто десять процентов, — кивнул Коготь. — Слушай дальше. Организация росла, Шорш менялся. Становился… я не знаю. То вдруг приходил в ярость по мелочам, на которые и отвлекаться-то не стоило. В одиночку часами мог сидеть над картами Империи и размышлять. Самое примечательное, что он вдруг начал стремительно стареть. Гораздо быстрее нормальных людей.