Охотятся ли на нее теперь сестры-мистрил? Давняя подруга намекала, что не стоит сбрасывать со счетов такую возможность и расслабляться. Но пока Новая Республика спешит навстречу гибели в раздирающих ее гражданских войнах и сварах, мистрил есть чем заняться вместо того, чтобы гнать по Галактике за заблудшей сестрой.

С другой стороны, если Кароли пересказала старейшинам ее дерзкие слова о забытой вождями мистрил гордости и чести, Одиннадцать могли обидеться не на шутку. Шада жила на свете не первый и не второй год и твердо запомнила, что уязвленная гордость — самая мощная мотивация для каких-либо действий.

И самая разрушительная. Как для жертвы, так и для охотника.

Краем глаз Шада уловила движение: Каррде повернул голову и теперь смотрел на нее.

— Не скучаешь? — полюбопытствовал Коготь.

— Веселюсь изо всех сил, — усмехнулась телохранительница. — Больше всего на свете обожаю совершать сложное маневрирование с хладнокровным экипажем.

У тогорианки на загривке вздыбилась полосатая шерсть. Хотя гравиакустик не стала отвечать на колкость, даже взгляда от мониторов не отвела.

— Новые переживания, — философски заметил Каррде, — придают жизни смак.

— В моей работе новые переживания обычно означают кучу неприятностей, — отрезала Шада. — Между прочим, ты случайно не планировал прокрасться сюда незаметно? Твои работники устроили такой роскошный фейерверк, что на Пембрике-2 только слепой и глухой не знает о нашем прибытии.

В подтверждение ее слов за иллюминатором взорвались сразу несколько астероидов; канонир, похоже, теперь стрелял очередями.

— Если верить Маре, то так сюда попадает большинство кораблей, — улыбнулся Каррде; он больше не стискивал подлокотники, его пальцы несильно, но без перерыва барабанили по ним. — Даже местные, которым полагается знать все маршруты.

— Мьи выйти из полья, чифтайн!

Шада посмотрела в иллюминатор. Несколько скал еще плавали неподалеку, но по большей части пространство за бортом было чистым.

— Вьидеть планьетарные посадочные маяки, — добавила Х'сиши, поворачивая треугольную ушастую голову и останавливая взгляд ярких глубоких глаз на мистрил. — Чифтайн пусть говорит своей мальенькой захребетнице: нье трусить больше.

Шада выдержала секунды две, потом отвернулась, чтобы не брякнуть лишнего. Почти каждый член экипажа считал своим долгом и почетной обязанностью так или иначе зацепить ее. И занимались они этим с момента старта. Подчиненные Маззика тоже внесли свою лепту, когда Шада только-только присоединилась к ним. Придирки и подначки были обычной реакцией на вторжение в сплоченный коллектив постороннего человека.

Один из подручных Маззика неблагоразумно перешел от словесных нападок к физическому контакту и, как результат, провел стандартный месяц в отделении восстановления нервных окончаний. Сейчас, вдали от цивилизации, Шада надеялась, что команде «Дикого Каррде» не придется учиться на тех же ошибках.

Пилот повернул голову.

— Теперь что, босс?

— Выводи нас на орбиту, — распорядился Каррде. — На этой планете есть только одно место, где смогут принять корабль наших габаритов. Космопорт Эрвитат. Сейчас в любое время можно ждать их запрос.

Комлинку как будто только и требовались его слова.

— Бсс'дум'шшун, — сообщил динамик. — Сг'хур хур Эрвитатpoз'бд бун'с'унк. Рс'зуд хук'дмс'хусу бурфу?

— По-моему, это ты утверждал, будто здесь разговаривают на общегалактическом? — хмыкнула Шада, ядовито глядя на Каррде.

— Так и есть, — отозвался тот.