— Так и есть, — отозвался тот. — Должно быть, мы им чем-то не приглянулись, — он красиво приподнял бровь. — ЗПО! Узнаешь язык?

— А как же, капитан Каррде! — воскликнул дроид, проявляя первые с начала путешествия признаки энтузиазма. — Я бегло говорю более чем на шести миллионах форм коммуникаций. Здесь мы имеем дело с основным йареллианским диалектом, который априорно насчитывает…

— Что нам сказали? — негромко перебила секретаря Шада. Если позволить, робот-секретарь может болтать целый день напролет, а Каррде не похож на жаждущего познаний в лингвистике.

Ц-ЗПО обратил к ней сияющее металлическое лицо.

— Собеседник идентифицировал себя как диспетчера космопорта Эрвитат, хозяйка Шада, и спросил нас, кто мы такие и какой везем груз.

— Сообщи, что мы — грузовой корабль «Большой прогиб», — попросил Каррде. — Собираемся закупить продовольствие и дозаправиться.

Округлая гладкая голова робота-секретаря повернулась к капитану, фоторецепторы неуверенно мигнули.

— Но, сэр! — воскликнул дроид. — Этот корабль называется «Дикий Каррде», и кодировка приемоответчика его двигателя…

— Была подчищена еще восемь лет назад, — бросил через плечо пилот. — Не томи, люди ждут.

— Терпение, Данкин, — сказал Каррде. — Мы никуда особо не торопимся, а я сомневаюсь, чтобы диспетчерская Эрвитата была оборудована мощным современным декодером. Поэтому, Ц-ЗПО, будь добр, передай сообщение. Нет, погоди-ка! — оборвал контрабандист сам себя; в углах его губ начала формироваться улыбка. — Ты сказал, что они говорят на основном йареллианском диалекте. А есть и другие?

— Несколько, сэр, — с готовностью откликнулся робот. — К несчастью, я обучен только двум из них.

— Обойдемся двумя, — Каррде улыбался все шире. — Ответь на любом из них.

Он поудобнее устроился в кресле, закинув одну длинную ногу на другую.

— Посмотрим, насколько местные шутники подготовлены, чтобы сыграть в свою же игру.

Ц-ЗПО заболботал ответ, затем довольно долго комлинк молчал, только шуршали помехи да что-то негромко потрескивало в динамике.

— Неопознанный грузовик, внимание! — неохотно прорычал голос. — Говорит диспетчерская космопорта Эрвитат. Назовите себя и ваш груз.

— Не очень-то подготовлены, — прокомментировал Каррде, активируя передатчик возле себя. — Башня, говорит грузопассажирский корабль «Большой прогиб». Груз мы не несем, просто проходили мимо и решили, что самое время заправиться горючим и купить припасы.

— Да ну? — удивился диспетчер. — А какого рода припасы потребовались?

— О, вы не только регулируете движение, но и занимаетесь посредничеством, — восхитился Коготь.

— Нет, мое дело — транспорт, — рыкнул в ответ собеседник и, если судить по интонациям, раздразнить его больше возможности не было. — А теперь давай-ка выслушаем, сколько вы предложите за право посадки.

Шада недоуменно моргнула.

— Право посадки? — тихо переспросила она. У диспетчера оказались весьма чуткие уши.

— Вот именно, — подтвердил он сердито. — И ваша милая хохма обойдется вам в три лишние сотни.

У мистрил даже рот приоткрылся от удивления. Хохма? Какая еще хохма? Телохранительница набрала полную грудь воздуха, чтобы достойно ответить наглецу.

— Пожалуй, заявим тысячу, — сказал Каррде, предупреждая Шаду выразительным взглядом.