Они оттащили кусок дюракрита в сторону.

— Нет, — твердо сказал Наветт, с тоской глядя на место раскопок. — Нет, она не из тех, кто действует анонимно. Мне кажется, что она почему-то хочет справиться с нами в одиночку. Не знаю, с чего бы так. Может, профессиональная гордость заела. Суть в том, что тогда все сводится к нашим с ней приватным разборкам.

— Глупо как-то, — хмыкнул Клиф.

— С ее стороны глупо, — согласился Наветт. — А для нас полезно.

— Может быть, — согласился напарник. — И что тогда?

— Тогда за работу, — скомандовал Наветт. — А когда закончим, я, пожалуй, схожу за «жалом». Может, завтра вечером мы примем ее любезное приглашение выйти и поиграть.

* * *

Гаврисом дочитал отчет и посмотрел на Лейю поверх ее деки. Цепкие кончики его крыльев непрерывно барабанили по столешнице. Президент нервничал.

— И вы действительно верите ему? — спросил он.

— Адмирал был совершенно искренен, — сказала Лейя, не понимая, что происходит.

Вообще-то она ожидала куда менее скептической реакции на мирную инициативу Пеллаэона.

— И я лично проверила мандат на переговоры, который вручили ему имперские моффы. Все законно.

— Или только так выглядит, — Гаврисом тряхнул гривой. — Или только так выглядит.

Он снова уткнулся тяжелым взглядом в деку, принялся просматривать текст с начала. Лейя смотрела на него и не понимала, откуда взялось то загадочное и болезненное противоречие, которое, как она чувствовала, терзало президента. Им представилась возможность закончить затянувшуюся войну. Эта новость определенно заслуживала восхищения — хотя бы сдержанного.

Ну и где же восхищение — хотя бы сдержанное? Гаврисом оторвался от деки.

— Здесь нет ни единого упоминания о Трауне, — сказал он. — Вы спрашивали о нем Пеллаэона?

— Мы бегло обсудили это, — ответила Лейя. — На момент переговоров адмиралу не поступило никаких известий с Бастиона относительно назначения Трауна на пост главнокомандующего. Как не известили его и об аннулировании его полномочий на ведение мирных переговоров.

— Ни то ни другое ничего не значит! — вдруг рявкнул Гаврисом

Лейя впервые слышала, чтобы калибоп повышал голос.

— Если Траун снова у руля, все эти ваши переговоры, — он хлопнул кончиком крыла по деке, — абсолютно бессмысленны!

— Я понимаю ваши опасения, — сказала Лейя, осторожно подбирая слова, — но если это не уловка, тогда перед нами шанс положить конец войне и…

— Это более чем наверняка уловка, советник, — устало произнес Гаврисом. — Я уверен, насколько вообще можно быть уверенным в подобных вещах. Вопрос только в том, что конкретно задумал Траун, какую пользу он надеется извлечь.

Лейя откинулась в кресле. Эта вспышка эмоций у президента, только что…

— Вам и не надо, чтобы предложение Пеллаэона оказалось искренним, верно? — спросила она. — Вы хотите, чтобы это оказалась уловка.

Гаврисом спрятал взгляд и с присвистом засопел.

— Оглянитесь вокруг, Лейя, — сказал он, махнув крылом в сторону иллюминатора каюты. — Две сотни военных кораблей, десятки разных народов собрались здесь в готовности развязать гражданскую войну во имя своего личного представления о справедливом возмездии за Каамас. Новая Республика на грани саморазрушения, а я ничего не могу поделать, чтобы предотвратить его.

— Хэну удалось достать копию каамасского документа, — сказала Лейя.