– Вы знаете, как связаться с мистером Уоллесом и с внуком доктора Умецки?

– Откуда мне знать? Я читаю некрологи. Вижу кого-то из тех, кого знал, иду на похороны, если они того стоили. Я ж им тогда обещал. Что ж мне еще остается делать?

– Что вы тогда обещали? – спросила Ева.

– Всюду мертвецы. – Его глаза затуманились. Ева догадалась, что он все это видит – все еще видит. До сих пор. – Без похорон. Без отпевания. Их сжигали или закапывали, да не по одному, если вы меня понимаете. И вот мы – те, что их собирали, нумеровали и избавлялись от тел, – мы между собой толковали и решили: когда придет наше время, нас будут отпевать, и кто останется жив, придет на похороны к тому, кто раньше умрет. Ну, вот я и хожу.

– А кто еще ходит? Из тех времен? Городских войн?

Доббинс в последний раз, причмокивая, присосался к сигарете и загасил окурок.

– Имен не помню. Кое-кого видел.

– Как насчет вот этого? – Ева вынула фоторобот. – Вы когда-нибудь видели этого человека?

– Нет. Вроде немного похож на Приемщика. Чуть-чуть.

– Приемщика?

– Мы подбирали трупы и сдавали. Скидывали ему. Он их принимал, стало быть, он Приемщик. Пошел на его похороны двадцать лет назад, а может, и больше. Вот у Приемщика были шикарные похороны. – Доббинс раскурил новую сигарету. – Поминки богатые. Жратва хорошая. Давно это было.

Вернувшись в машину, Ева с минуту просидела в задумчивости.

– Может, он притворялся? Озлобленный, слегка тронувшийся умом старикашка. Но это натяжка.

– Может, он был в гриме, когда Трина его видела, – предположила Пибоди.

– Может, – согласилась Ева, – но я бы сказала, Трина распознала бы любой грим. Это же ее профессия. Давай прокачаем тех двоих, которых он упомянул.

Следующей остановкой был дом некоего Хью Клока на Вашингтон-сквер. Тело убитой женщины, которую видел Доббинс, когда она «уходила и приходила», было обнаружено именно на Вашингтон-сквер. В записях Гила Ньюкирка говорилось, что Клок был допрошен, как и все его соседи. Ньюкирк указал, что Клок – торговец антиквариатом. Свой дом он приобрел и отремонтировал за несколько лет до первой серии убийств.

В записях имелась пометка о том, что он охотно сотрудничал со следствием, но толку от него было мало.

«Антиквариат приносит неплохие деньги, если знаешь, с какого конца за него взяться», – предположила Ева, потому что дом был весьма внушителен. Изначально это были два городских особняка, соединенные в один большой дом, отделенный от улицы широким огороженным двором.

– Очень элегантно, – заметила Пибоди, пока они подходили к ажурным воротам кованого железа.

Ева нажала на кнопку звонка, и механический голос предложил ей представиться и изложить свое дело.

– Полиция. Мы хотели бы поговорить с мистером Хью Клоком. – Она поднесла к сканеру свой жетон.

В настоящий момент мистера Клока нет дома. Можете оставить сообщение на данном охранном пункте или, если предпочитаете, войти и оставить сообщение у одного из домашних слуг.

– Вторая опция. Раз уж мы здесь, можем заодно оглядеться по сторонам, – пояснила Ева, обернувшись к Пибоди.