Беннике скрестил ноги. Сейчас он был похож на маленького мускулистого Будду. Борясь со сном, сгибал и разгибал пальцы, вертел головой. Кровь из носу, но надо что-то придумать – что-нибудь умное и ясное. Давай же, у тебя в запасе миллион уловок! Но мешок с уловками обвис, опустел.

Вверх по обрыву взбирается девчонка Муни: юбка задралась, очерчивая полные мускулистые бедра. Она прямо создана для чего надо. Сразу видно, что потаскушка, и к тому же не в его вкусе. Ему больше по нраву нервные, тощие, порочные стервы – жены или подружки странствующих богачей, которым не сидится на одном месте. А с этой девкой... Заранее можно предсказать, что и как с ней будет. Она из тех баб, что день-деньской слоняются по квартире с нечесаными волосами, в мятом халате и стоптанных тапочках. Готовить не умеет и не любит, так что есть они будут консервы. А еще она то и дело будет хныкать и жаловаться; придется немного поколотить ее тыльной стороной ладони, чтобы следов не осталось, отхлестать по щекам, научить уму-разуму. При мысли о том, какая тоскливая жизнь ждет его впереди, даже если удастся благополучно перейти границу, Беннике почувствовал усталость.

Бетти присела рядом с ним с глубоким вздохом:

– Славное местечко, а, Бенсон?

– Спасибо. Сам бы нипочем не догадался, если бы ты не подсказала.

– Я вот тут думала.

– Хорошее дело.

– У тебя сосновая иголка на плече. – Она придвинулась ближе и понизила голос: – Я вот тут думала о твоих... проблемах. Ты говорил, что у тебя не будет машины и тебе нелегко будет перебраться на ту сторону. Значит, эта машинка не твоя, верно?

Он посмотрел на нее долгим, тяжелым взглядом:

– Что ты там себе вообразила?

– У меня есть ключи от «бьюика». Я вызвалась перегнать его на ту сторону. Но ведь могу и кого-то другого попросить мне помочь.

– Что ты задумала?

Она придвинулась еще ближе:

– Видишь типа, с которым я приехала? Его зовут Дарби Гарон. Вон он сидит и спит. Видишь его?

Беннике задрал голову и увидел человека, который сидел прислонившись к дереву и опустив голову на грудь.

– Ну и что?

– Не знаю, Бенсон, стоит ли продолжать. Я ведь тебя первый раз в жизни вижу. Кто ты такой?

Наверняка хочет обокрасть своего спутника – вон как лицо раскраснелось, глазки заблестели. Беннике понял, что сам сейчас ничего не выдумает. Послушать разве ее? Вдруг она придумала что-то стоящее?

– Я простой парень, который пытается как-то устроиться в этой жизни.

– Предупреждаю: если вздумаешь меня заложить, я скажу, что ты все придумал.

– Давай выкладывай, что там у тебя.

– Если честно, меня от него уже тошнит. Да он и сам мается. Знаешь, он из тех, кто пороху не выдумает. У него в Хьюстоне хорошая работа, жена, детишки. Он ни за что не осмелится заявить на меня в полицию, что бы я ни выкинула. Когда паром вернется, очередь сдвинется вперед на две машины, так?

– Если он вообще вернется.

– Когда тебе надо будет передвинуть твою машинку вперед, притворись, будто она не заводится. Можешь заглянуть под капот, повозиться для виду и вытолкнуть ее в сторону. В том месте, где ты припарковался, канава широкая и глубокая. Все может получиться само собой.

Беннике кивнул и сузил глаза.

– Это можно, – негромко сказал он, обкатывая новую мысль в голове. Действительно, неплохо; как он сам не подумал?

– Тогда уже стемнеет. Я запудрю Дарби мозги и уведу его куда-нибудь в сторонку.