– Я никогда тебя не забуду.

– Полно тебе!

– Линда, я просто хотел, чтобы ты знала.

– Может, я просто распутница в глубине души. Так что – проехали, забудь.

– Тебе нужно время, чтобы все обдумать. Спешить некуда. Знаешь что? В Матаморосе есть неплохая гостиница. Ты можешь остановиться там, пока мы с Пепе быстренько съездим в Хьюстон. Ведь срок твоей туристской карточки еще не истекает?

– Нет, но...

– А потом... если ты не против, мы могли бы отвезти тебя в Манте. Туда езды от Матамороса – день без спешки; ход у пикапа неплохой, не трясет. Мои предки будут тебе рады, а места у нас много.

– Нет, я...

– Погоди, дай договорить. Обещаю, что пальцем к тебе не притронусь. Не сорвусь, как там, на бревне. Если ты надумаешь вернуться к нему, пожалуйста, я не стану тебя удерживать.

– Билл, это очень мило с твоей стороны, но мне необходимо оставаться с Джоном, по крайней мере до тех пор, пока... все не уладится. Бросить его сейчас было бы непорядочно.

– Наверное, ты права. Но ведь потом ты сможешь вернуться?

– Я не хочу ничего загадывать.

Пепе все сидел на пятках; из вежливости он отодвинулся на Приличное расстояние, чтобы не подслушивать, о чем они говорят. Билл увидел, что к ним приближается парень по фамилии Бенсон. По его пружинистой, самоуверенной походке можно было догадаться, что Бенсон пьян. Но Билл совершенно не ожидал, что тот ударит Пепе; от боли мексиканец чуть не задохнулся. Что такое творится с этим типом? Почему он ополчился на целый свет? Билл видел, как остальные мексиканцы медленно окружали Бенсона, и понял, что, если он не вмешается, длинный, томительный день завершится смертоубийством. Сегодня здесь уже пролилась кровь – наверное, жара так действует. Что за дурак этот Бенсон!

Он отпустил шутку о бойцовых петушках; вокруг послышался смех, потому что коротышка Бенсон с взъерошенным ежиком черных волос действительно очень напоминал самоуверенную птичку.

И в колледже, и позже, когда он служил на флоте, Биллу неоднократно приходилось драться. Он знал, что ему можно не волноваться: более высокий противник легко справляется с тем, кто ниже ростом. Но от беспричинной жестокости Бенсона, от написанного у того на лице презрения к людям с другим цветом кожи его замутило. К его удивлению, Линда предпочла остаться.

Нападение чуть было не застигло его врасплох. Он дал Бенсону возможность отступить и подготовиться к контратаке. Билл вовремя успел увернуться от мощного хука справа, а сам ударил левой снизу вверх. Бенсона надо привести в чувство. Биллу совсем не хотелось ломать коротышке руку, поэтому он как следует врезал по толстой шее. Бенсон обмяк и упал, словно тряпичная кукла, брошенная небрежным малышом. Приложив к губам кулак – ныли костяшки пальцев, – Билл Дэнтон наблюдал за Бенсоном. Убедившись, что противник повержен окончательно, отошел и снова сел рядом с Линдой.

– Почему ты не захотела уйти? – спросил он.

– Если бы он вдруг повалил тебя, я сняла бы туфлю и ударила его по башке шпилькой. В жизни не видела ничего гаже... Зачем он ударил Пепе?

– Кто такой Пепе? Просто грязный мексикашка, – негромко пояснил Билл.

Она вызывающе склонила голову набок:

– Не пытайтесь проверять меня, сэр. К вашему сведению, я на одну восьмую – индианка-чероки, то есть принадлежу к гонимому национальному меньшинству.

– Знаешь, Линда, я первый раз услышал твой смех. Теперь я знаю, как ты смеешься.

– Билл, не начинай снова.

– Давай немножко прогуляемся. Мне хочется еще поговорить с тобой. Обещаю, я тебя ни словом не обижу.

– Кажется, паром вот-вот поплывет в обратный рейс.