Тем не менее, блудный сын процветал. Он женился на богатой вдове из Аргентины и с успехом посвятил свои таланты скотоводству. Брак не принес ему детей, но у супруги Филиппа был сын от первого мужа — Гил.

Дело выглядело так, будто Гил обрел вкус к рекламному бизнесу, который не был дан его отчиму. После окончания Гарвардского университета молодой человек основал в Нью-Йорке собственное рекламное агентство. Фирма быстро окрепла, в течение нескольких лет завоевала хорошую репутацию и вскоре стала одной из самых крупных и уважаемых на Мэдисон-авеню.

Поездка в Англию была предпринята Гилом в основном с деловыми целями, но он решил воспользоваться случаем, чтобы впервые встретиться с родственницами своего отчима — Вивьен и Оливией.

Обреченные любить.

Их первая встреча!.. Воспоминания о ней так живы в ее памяти, что, кажется, пяти последних лет как не бывало и она вновь восемнадцатилетняя юная девица, вчерашняя школьница, еще не знающая, как себя вести со взрослыми и особенно с мужчинами!

— Оливия, познакомься с Гилбертом Россаро. — Так представила его бабушка в первый же вечер после его приезда.

Оливия робко пожала руку Гила, почувствовав вдруг, как вспотела ее ладонь, когда она впервые заглянула ему в глаза.

Она ожидала встретить скучного воротилу-дельца, но оказалась вместо этого перед красивым интеллигентным мужчиной с атлетической фигурой, черными как смоль волосами и задумчивым томным взглядом — раньше она считала, что такие мужчины существуют только в любовных романах. Оливия совершенно не была подготовлена к тем эмоциям, которые мощной волной нахлынули и чуть не потопили ее. Во всяком случае, она тут же решила, что никогда не видела более привлекательного мужчины.

Однако самое волнующее открытие она сделала за ужином. До этого ее контакты с противоположным полом сводились главным образом к знакомству с братьями школьных подруг. Гил, который был лет на десять старше Оливии, стал первым встретившимся ей зрелым мужчиной, в чьем образе интригующе сочетались городская утонченность и мужественная сила. Это сочетание обезоруживало, а сдержанный юмор и способности увлекательного рассказчика весь вечер держали ее в полном очаровании.

Слишком стеснительная, чтобы участвовать в застольной беседе с чем-то большим, нежели отдельные, невнятно высказанные замечания, Оливия совершенно растерялась, когда Вивьен предложила:

— А почему бы тебе не взять Гила да не проехаться с ним по лондонским достопримечательностям в один из дней на этой неделе?

Оливия почувствовала, что покраснела до корней волос.

— Ему, возможно, это совсем не интересно, — возразила она, уверенная, что человек с таким тонким вкусом, как у Гила, вряд ли захочет бродить в толпе туристов по Трафальгарской площади и задирать голову на Колонну Нельсона.

— Кто это сказал? — слегка поддразнивая ее, спросил Гил. Он как будто ощущал ее растерянность и пытался успокоить ее. — Я только дожидался хорошего гида.

Оливия удивленно уставилась на него.

— Вы серьезно? Вы, в самом деле, хотели бы посмотреть Лондон? — воскликнула она, не зная радоваться или пугаться при мысли о целом дне, который ей предстоит провести в его обществе.

— Я действительно хотел бы, — заверил ее Гил с улыбкой.

— Ну что ж, прекрасно, — согласилась Оливия, улыбнувшись ему в ответ и пытаясь подавить сладкую истому, охватившую ее.

В назначенный день она поднялась задолго до шести часов, успев перемерить до завтрака с полдюжины нарядов. Половину своего гардероба она категорически отмела, не желая походить на школьницу, а вторая часть его казалась ей чересчур деловой.