Двор и сад выглядели немного запущенными, но все остальное содержалось в порядке. В уме Оливия сделала заметку: надо спросить мистера Макдугласа, не потребуется ли ему дополнительная помощь, чтобы выполнить работу по благоустройству дома. Супруги Макдугласы жили в охотничьем домике и следили за домом и прилегающей территорией еще в те времена, когда Оливии еще не было на свете. Они стали неотъемлемой частью поместья, и также невозможно было себе представить, что когда-нибудь их здесь не будет.

В доме большинство комнат держали закрытыми. Слой пыли лежал на мебели. Оливия не собиралась его удалять. Кухня была достаточно просторной, чтобы пользоваться ею во время коротких наездов, как и уютная спальня ее бабушки. Поднявшись наверх, Оливия обнаружила, что постель застелена свежим бельем, комната проветрена. Окна были открыты, и легкий ветерок нежно теребил знакомые голубые занавески.

Оливия как раз спускалась вниз, когда во входную дверь постучали. В дом вкатилась суматошная миссис Макдуглас, приятная пухленькая женщина лет шестидесяти. Ее образ всегда ассоциировался у Оливии, сколько она себя помнила, с ароматом только что испеченного хлеба и медового пирога.

Они тепло обнялись, затем миссис Макдуглас несколько отстранилась, чтобы полюбоваться на Оливию.

— Моя маленькая девочка теперь — замужняя женщина… С ума сойти! Просто не верится. А ваш супруг тоже приехал? — расспрашивала миссис Макдуглас, ее речь изобиловала шотландскими диалектными словами.

Оливия отрицательно покачала головой.

— Ах, какая жалость! Мы надеялись познакомиться с ним. Ну, ничего. Может быть, в следующий раз?

Оливия кивнула, пытаясь проглотить комок в горле. Гил не будет посещать этот дом — никогда, но этого же не скажешь миссис Макдуглас. Пожилые супруги были одной из самых счастливых семейных пар, какие знала Оливия.

Им ни за что не разобраться в сложной паутине обмана и взаимного недоверия, которой Оливия и Гил уже ухитрились опутать свои отношения.

— У меня слов не хватает, чтобы описать нашу с мистером Макдугласом радость, когда мы получили ваше письмо с вестью о свадьбе. Вот посмотришь, сказала я Роберту, не успеешь оглянуться, как вокруг будут бегать малыши. А мы будем глядеть и радоваться.

Оливия надеялась, что слабеющее зрение не позволит домоправительнице заметить слезы, стоящие в ее глазах. Сначала Сьюзан, а теперь миссис Макдуглас! Конечно, с их стороны естественно делать такие предположения, но для Оливии всякое упоминание о детях — острый нож в сердце.

— Вы собираетесь оставаться здесь все время в полном одиночестве?

Оливия утвердительно кивнула, и миссис Макдуглас запричитала:

— Вам будет здесь так одиноко. Давайте я пару дней посплю в большом доме?

— Нет. Мне очень хорошо, честное слово, — заверила Оливия добрую женщину.

— И телефон вдобавок не включен. Вы не сможете никому позвонить в случае чего.

— Ничего страшного, — засмеялась Оливия. — Я просто буду кричать во все горло, если вдруг в дом полезут воры.

— Ну, смотрите. Коль вы уверены, что все будет в порядке, я оставляю вас устраиваться. Если что-нибудь понадобится, зовите нас, не стесняйтесь. Я кое-что подкупила из еды, а на плите еще теплый легкий ужин. Я загляну утром и приберусь в доме.

Оливия тепло улыбнулась, наблюдая, как миссис Макдуглас вперевалку засеменила по подъездной дорожке назад в свой охотничий домик. Эта добрая пожилая женщина принимает жизнь такой, какая она есть, не мудрствуя лукаво.