Перцы разбросали по всему полуострову столько невидимых сигнальных устройств, что Алексей только диву давался, думая о том, сколько транспортников было задействовано для их перевозки. Они не учли только одного, славийские диверсанты давно уже нашли противоядие от этой напасти. Гидры, так они их называли, источали едва ощутимый запах, который не учуяла бы самая хорошая овчарка, но он был специфическим и газоанализаторы брали его. Поэтому капитан Новиков шел только против ветра и постоянно устраивал пилотам истребителей ложные тревоги, причём сразу в нескольких местах. Учуяв гидр, он выпускал несколько «Шершней» и те летели по прямой до тех пор, пока не задевали тончайших нитей гидр и с месте не срывались истребители. Запас хода у «Шершней был приличный, пятьдесят километров, но после каждого такого полёта нужно было по полчаса заряжать аккумуляторы.

   Капитан Новиков, понимая, что одно единственное попадание в нежные, незаметные объятья гидры может быть последним, решил хорошенько насолить перцам и заговорщикам. Двигаясь широкими зигзагами, он чуть ли не через каждые четверть часа устраивал ложные тревоги и всякий раз с места срывалось до десятка космических истребителей. Они уже на подлёте открывали шквальный огонь из пушек, но при первом же их приближении такие же невидимые, как и боевой кокон, «Шершни» оттягивались назад. Частенько снарядами разбивало блок управления гидр и те становились видимыми, что сразу же вызывало множество вопросов. Да, теперь командованию земного космофлота придётся поломать себе голову, думая, как объяснить генералам и адмиралам, не участвующим в заговоре, откуда на складах появилось оборудование, произведённое в Империи Эолан.

   Разбитые гидры тут же увозились на грузовых флайерах, а после шести суток пальбы по воробьям из пушек нешуточного калибра, их стали снимать по всей Камчатке, но капитан Новиков на этом не собирался успокаиваться. Он понимал, что какое-то количество гидр перцы обязательно оставят. Яшка был с ним согласен. Своё восьмое утро на Земле Алексей встретил в приподнятом настроении. Они перевалили через горный хребет и спускались вниз вдоль русла реки Камчатки. Как и прежде, он двигался осторожно, широкими зигзагами с включённым электронным носом боевого кокона. Между тем его собственный нос уже начали терзать неприятные, химические запахи, исходившие от сопли. Пока что не очень сильные, но уже ощутимые. Ещё неделя и вонь станет значительно сильнее и всё потому, что гигиенический скафандр перезаряжался лишь частично. Спасти положение можно было только одним единственным способом, промыть его, заложив в проточную воду не менее, чем на сутки.

   Сделать это можно было только через сто восемьдесят семь километров в том месте, где мало того, что река Камчатка из ручья превращалась в горную речку, так ещё и протекала под скалой, нависавшей над ней козырьком. В этом месте, совершенно безлюдном и диком, кроме медведей, росомах и оленей Яшка не увидел никого. Улетели оттуда и истребители. Если вблизи того места нет гидр, там можно будет устроить бивуак. Алексей, хотя ему больше всего сейчас хотелось только одного, перестать ползать по скалам на пузе и пройтись, а ещё лучше пробежаться, но это была несбыточная мечта. Максимум, на что он мог рассчитывать, это снять с себя все скафандры до единого и просто размяться на небольшом пяточке того укрытия, которое мог создать боевой кокон.

   За все шесть дней капитан Новиков перекинулся всего лишь несколькими фразами с майором Блейк и всё из-за того, что ему было некогда отвлекаться на разговоры. Хотя его отношение к девушке нисколько не изменилось, ему хотелось задать ей несколько вопросов. Он уже понял, что добраться до мыслечиталки им на Земле не дадут. Об этом можно было догадаться из телепередач. На территории всей планеты мало того, что было введено чрезвычайное положение, так военные власти ещё и ввели комендантский час и установили повсюду контрольно-пропускные пункты.