Слезы стыда из-за того, что она так расстроила Селию, навернулись на глаза Эндри.

– Да, – глухо проговорила она. – Я остаюсь.

– Обещаю вам, что вы не пожалеете.

Пораженная этим неожиданным заявлением Пола, Эндри заставила себя взглянуть на него. И увидела искорки смеха в его глазах. Чувствуя, как бешено бьется сердце, она снова уперлась спиной в деревянные перила и постаралась, чтобы ее голос звучал иронически:

– Вы слишком самонадеянны. Почему вы так уверены, будто у вас это получится?

– Ну, скажем, потому, что я читаю курс изучения и укрощения дикой природы.

Мгновение Эндри смотрела на него непонимающе, а затем разразилась смехом.

– Буду ждать с нетерпением ваших лекций, – парировала она, в ту же секунду осознав, что сказала правду. А в следующий момент ее поразила другая мысль. Если бы она дала себе волю, этот человек вполне мог бы ей понравиться.

Она вновь рассмеялась, и ее звонкий, переливчатый смех снял последние остатки напряженности.

– Слушайте, не пора ли выпить вина, пока оно не согрелось? – спросил Блейн с очевидным облегчением. И, не дожидаясь ответа, наполнил и раздал всем бокалы. Подняв свой, он вопросительно оглядел присутствующих: – Ну, за что же мы выпьем?

– За хорошую погоду? – простодушно предложила Селия.

Блейн разочарованно скривил губы.

Пол ухмыльнулся.

– За новые осенние моды? – с намеренной дурашливостью включилась в игру Эндри.

Блейн фыркнул.

Пол громко рассмеялся.

– Ну же, давайте, друзья, – понукал Блейн. – Неужели вы не придумаете ничего поинтереснее?

– За друзей? – Селия сделала большие глаза.

– За друзей? – Эндри захлопала длинными ресницами.

– Это потом, – возразил Пол. – У меня есть другой тост.

Он поднял бокал.

– За президента.

Он качнул бокал в сторону Блейна.

– За профессорско-преподавательский состав.

Пол указал на себя.

– За студентов Паркер-колледжа.

И повел бокалом по направлению к Эндри.

– И за интересный и продуктивный осенний семестр.

И, поднеся бокал к губам, сделал большой глоток искристого золотого напитка.

С возгласами одобрения Эндри, Селия и Блейн согласно последовали его примеру. Чувствуя, что лед неловкости окончательно растаял, они удобно расположились в шезлонгах вокруг столика с закуской.

Уютно свернувшись комочком в своем шезлонге, Эндри пила вино и беспрестанно таскала из вазы хрустящие, приправленные сыром крекеры. Оживленный разговор между мужчинами и Селией она слушала, но волновал он ее мало. Она гораздо более была увлечена человеком, лениво развалившимся в шезлонге напротив.

Несмотря на всю странность переживаемых ею чувств и невольный трепет, который она испытывала всякий раз, когда смотрела на Пола, Эндри не Могла не признать, что он ей интересен. И даже при всем ее невнимании к беседе ей очень скоро стало ясно, что он человек весьма эрудированный и остроумный.

И еще – Пол, реальная личность, по характеру был так же подобен воображаемому возлюбленному Эндри, как и по внешности. Эта схожесть отталкивала и влекла ее одновременно.

В какой-то момент, когда разговор зашел о компьютерах и программном обеспечении – о том, в чем Эндри совершенно не разбиралась, а Пол, напротив, оказался большим специалистом, – он сделал жест рукой, настолько до боли знакомый девушке, что ей пришлось прикусить губу, сдерживая возглас изумления.

Подчеркивая свои слова, он имел привычку точно так же жестикулировать.

Он олицетворял собой идеал красоты.

О н был эрудирован и остроумен.