В этот момент до них донесся торжествующий рев! Тысяча, атаковавшая укрепления справа, тоже смогла смести защитников, и ее несколько десятков уже успело перебраться внутрь.

— Ха-ха…, — старик засмеялся. — Ха-ха, — он смеялся над врагами, над своими страхами и сомнениями, над суеверностью своих воинов. — Ха-ха…

В эти секунды, Сульдэ, как никогда ясно, осознавал, что ничего в этом мире не меняется… Шамор силен, как никогда… Бессмертные, даже умывшись кровью все, равно растопчут любого врага, как бы он не был силен и страшен… Его глаза, все также зорок, а руки по-прежнему сильны. И он ощутил все это так ясно и живо, что засмеялся еще сильнее…

Однако, это потрясающее чувство наполняло его ровно несколько биений сердца, хотя время это показалось ему настоящей бесконечностью.

— Это снова он! — ненавистный гном, казалось, окончательно впал в безумство. — Господин…

До высокой повозки — гномьего дома на гигантских колесах (у этого фургона, единственного из всех остальных, были целы все четыре колеса, и поэтому он стоял абсолютно ровно) командующему оставалось не более сотни шагов и он прекрасно видел, как замерший на какое-то мгновение коренастый гном вдруг словно провалился внутрь.

— Он пропал, господин, — спрятался, пронеслось в голове у старого полководца; залез в фургон, пытаясь убежать. — Боги… Это…

Огромный фургон, размеры которого Сульдэ начал осознавать лишь сейчас, при приближении, вдруг вспучился, словно бурдюк с вином. Его бока, казавшиеся мощными, монолитными, с хрустом и скрипом вывалились наружу. Крыша же пробкой от перебродившего вина вылетела прямо в бегущих к фургону воинов.

— Боги… Смотрите…, — щурящий глаза старик, чтобы лучше рассмотреть, что им открылось, буквально почувствовал, как его волосы на голове начинаю шевелиться. — Видите… Боги…

Передняя волна легионеров, уже бросившая свою длинные сколоченные щиты — лестницы на соседние повозки и фургоны, вдруг встали словно на что-то наткнулись. Шедшие за ними, толком ничего не видевшие за щитами над головами и своими товарищами впереди, легионеры утыкались им в спины. Людское волны вновь начинали успокаиваться после бурного движения.

— Великое Небо, — старик вдруг понял, что такое видят его глаза, и это знание дергаться его лицо. — Я вижу…

На высоте полутора человеческого роста, на помосте — основании фургона стояла огромная клетка из толстых черных металлических прутьев, за которыми лежал свернувшийся ЗВЕРЬ… Ожившая легенда, выглядевшая точно так, как и ее описывали древние сказания людей, гномов… Массивное бочкообразное тело с мощными лапами, которые заканчивались кинжало подобными когтями, смотрело прямо вперед, на всю эту застывшую массу войск. Кожу Зверя, это было видно издалека, покрывала крупная чешуя, до боли напоминающая доспехи.

— Это все маг, — появился откуда-то шепоток, сразу же подхваченный одним, вторым, третьим… — Маг… Маг…

Глаза чудовища вдруг вспыхнули огнем! Вытянутая морда с частоколом длинных тонких клыков, не помещающихся в пасти, широко раскрылась и дыхнула пламенем! Вперед вырвался десяти метровый огненный хлыст, чудом не доставший до первой линии замерших от ужаса легионеров.

— Дракон…, — ноги старика стали подгибаться от дрожи. — Настоящий дракон…

Вновь вырвался мощный огненный факел. Хотя он и не достал до легионеров, они все равно продолжали пятиться…

В этот момент земля под их ногами начала неуловимо трястись.