Мысль о том, что несмотря на все тяжелые кровавые события последней недели, он и его близкие не погибли, настолько воодушевила, что его настроение резко поползло вверх.

— Хр-р… Ш-ш-ш, — вдруг какие-то непонятные звуки вплелись в успокаивающую и ставшей уже привычной мелодию скрипа деревянного фургона и негромкого лязга металлических колес. — Быстрее…, — там, где сидел возница, кто-то энергично шевелился и бормотал. — Иди…

Тут тент резко распахнулся и вместе с яркими лучами солнца внутри ворвалась голова Крома с водруженным на нее массивным шлемом времен Великой войны.

— Мастер! — он щурил глаза, пытаясь что-то рассмотреть в полумраке фургона. — За нами скачут какие-то всадники. Вроде немного.

Гном еще только договаривал свою последнюю фразу, а Колин уже влезал в лежавший рядом с ним нагрудный доспех. «Черт! Хоть спи в нем, — с досадой подумал он, ощутив сковывающую тяжесть черного металла. — …».

Выбравшись на крышу полуодетым, Колин с напряжением всматривался в даль исчезающего торгового тракта, по которому они и двигались.

— Точно, скачут во весь опор — начиная злиться, прошептал Тимур. — Хрен мы от них оторвемся, — Наши битюги не скакуны… А эти, черти, налегке, — он рванул было внутрь фургона за гранатами, но дернувшись, остался на месте; ничего такого взрывающего, колющего и обжигающего не осталось, все исчезло в том взрыве. — Вот же, задница!

Заслонившись от солнца ладонью руки, он пытался хотя бы рассмотреть, что это за всадники, раз уж сготовить для их встречи нечего. Глаза его скользили по постепенно увеличивающимся фигуркам, отмечая некоторые странные вещи — смазанные силуэты, словно у всадников отсутствовали угловатые доспехи и высокие шлемы; одежды темных тонов.

— Мастер! Это же торги! — неожиданно прямо ему в затылок радостно закричал Кром, оставивший поводья на младшего брата и тоже смотревший назад. — Их мохнатые шапки! Вон-вон! И пик никаких не видно.

Всадники, с каждой секундой приближающиеся все ближе и ближе, действительно оказались союзниками. Десять уцелевших торгов во главе со своим вождем — Тальгаром Волчий Клык стегали несущихся галопом коней.

— Тальгар?! — воскликнул, не скрывая своего удивления, Тимур, едва кавалькада всадников догнала их. — Что вы здесь делаете?

Вся десятка почти одновременно спрыгнула с тяжело дышащих коней, от которых шел пар.

— Владыка, — от темного, в серых разводах пота, лица вождя веяло решимостью. — Король Роланд признал клятву нашего клана служить ему выполненной. Кровью наших братьев… и сестер мы заплатили за нашу свободу и землю, — продолжил он чуть тише. — Владыка, перед сражением ты обещал защитить наш клан, если придет такое время…

Еще бы Колин не помнил этот момент, когда после мощного страшного волчьего воя торги опустились перед ним на колено и Тальгар попросил его взять клан торгов под свою защиту. Тогда парень не принял эту просьбу всерьез, по существу, не желая портить отношения с королем Роландом — тогдашним их сюзереном.

— За то, что король Роланд когда-то дал нас нам приют, кров и пищу мы отплатили ему сполна… Теперь же клан Черного Волка — последний из колен торгов волен сам выбирать свою судьбу, — Тальгар обернулся на своих товарищей и, дождавшись их кивков, опустился на колено. — Я, Тальгар Волчий Клык, вождь клана Черного волка, прошу твоей защиты…, — произнеся эту ритуальную фразу, которая распространилась почти без изменения среди народов этого мира вот уже более тысячи лет, вождь опустил голову.