Тимур в течении установившейся паузы молча смотрел на открывшуюся черную от грязи шею Тальгара, едва прикрытую спутанными волосами, и размышлял. «Все-таки надо брать. Чего тут думать…, — неподвижно стоял он и беззвучно шевелил губами. — И пусть воинов у них «кот на плакал», а остальные лишь дети, женщины и старики. Ничего, дети подрастут… Да, и сколько их там?! Копейки! Глядишь, может что и подскажут с луками, да и арбалетами, а то у нас с этим «конь не валялся».

— Я…, — наконец, стараясь придать своему голосу торжественности, заговорил Колин. — Колин, владыка клана Черного топора, — вождь торгов медленно поднял голову и по его глаза было видно, что с трудом верил в то, что слышит. — Принимаю тебя, Тальгар Волчий клык, вождь клана Черного волка, — оба гнома, Кром и Грум, блестевшими от волнения глазами смотрели на это действо — священное для любого гнома событие. — И твой клан под свою защиту!

Тут Тимур широко улыбнулся и махнул рукой.

— Все! По коням! Нечего тут мерзнуть, до дома всего ничего осталось, — он с предвкушающим видом кивнул в сторону видневшихся двух гор, возле которых и находился город клана. — Посидим в тепле и все обсудим.

Долго никого не надо было упрашивать. Торги мигом взлетели на еще не остывших коней и потрусили за медленно набиравшим скорость фургоном. Тимур же так и остался сидеть на верху над обоими возницами и любоваться окружающим видом: высокими деревьями, словно нависавшими над петляющей дорогой тракта; мощными битюгами, бодро тянувшими их дом на колесах; тянущиеся вверх горные вершины, видневшиеся на горизонте; обогнавшими их торгами на своих невысоких невзрачных лошадках. Словом, они, действительно, возвращались домой…

— Мастер, — радостный Кром тыкал куда-то вперед указательным пальцем. — Уже поворот! — за этим поворотом уже начиналась земля клана и, собственно, открывался вид на стену с башнями, перекрывающими вход в город. — Мы дома!

Дорога резко вильнула и скакавшие впереди всадники исчезли с глаз. Повторив крутой поворот за ними, фургон оказался перед съездом с тракта. Перед глазами Тимура мелькнули несколько деревьев, верхушки которых были расщеплены на длинные деревянные лохмотья. Он даже подумать не успел о причине их столь странного состояния, как в этот самый момент со стороны сторожевых башен клана, силуэты которых были едва различимы, донесся какой-то сильный стук, словно толстый деревянный брус ударился о другой такой же.

— Бля! — выдохнул Тимур, вдруг увидев, как со стороны самой высокой сторожевой башни что-то показалось. — Они что там вообще…, — это что-то округлой формы, увеличиваясь в размерах, быстро приближалось прямо к нему. — Охренели?! На землю! Вниз! — заорал он и сам же, не дожидаясь реакции братьев, прыгнул на землю. — …

К счастью, приближающееся нечто, оказавшееся здоровенным каменным шаром, промазало на какие-то пару шагов и, вспахав землю слева от фургона, с громким хрустом переломил мощное дерево на обочине тракта. Тяжело дышавший Тимур в каком-то ступоре разглядывал расщепленную серединку мощного ствола, понимая, что от него бы этот снаряд вообще оставил лишь кровавую кашу.

— … Охренели, как есть охренели! — шептал он, не понимая что в конце концов происходит в его городе и клане. — Кром, гони быстрее! А то следующим шаром они из нас точно все дерьмо выбьют.

Через какие-то мгновения фургон, нещадно скрипя, понесся по дороге, к все более четче вырисовывавшимся мощным городским стенам.

К счастью, ничего больше в них не летело, хотя именно теперь фургон был наилучшей мишенью.