Порция сумела разбудить в нем совершенно несвойственные ему прежде чувства. До встречи с ней он познал немало женщин, испытывал страсть и неодолимую силу вожделения, однако именно Порция помогла ему раскрыться совсем с другой стороны. К своей радости, он больше не сравнивал ее с Эммой.

Порция обладала особыми личностными качествами, а он хотел быть рядом с ней, любить и защищать ее. Ничего подобного он никогда не испытывал ни к одной женщине.

Они вновь стали близки только сейчас, когда плавание уже подходило к концу. Столько времени потеряно зря! И все из-за его дурацкой идеи держать дистанцию.

Пирс прикоснулся к шелковистым волосам Порции, рассыпавшимся по подушке. Она шевельнулась, и Тернер нежно поцеловал ее в лоб.

Веки Порции дрогнули, и она открыла глаза.

– Кажется, я заснула. – Она томно потянулась, ненароком проведя ступней по его ноге.

От этого прикосновения Пирс снова возбудился. Она заставляла его сходить с ума от желания, даже не подозревая об этом. Порция глянула в сторону иллюминатора.

– Мне пора возвращаться… Пока Елена не проснулась.

– Подожди… еще рано… – Губы Пирса коснулись ее губ. – Кроме того, как я понял, твоя мать сама просила меня присматривать за тобой.

Порция перекатилась на бок и всем телом прижалась к Пирсу. Он провел ладонью по ее спине. Голова ее лежала теперь у него на руке, и они смотрели друг другу в глаза.

– А ведь я даже не поблагодарила тебя за то, что ты для нас сделал. Ты поступил как истинный джентльмен. Ты просто ангел-спаситель, ты…

– Я просто дурак! – перебил ее Пирс. – Не понимал, насколько ты права в своем стремлении вызволить Елену из дома адмирала.

– Перестань! Ты ни в чем не виноват! Это я делала все не так, как нужно… Поэтому дело едва не сорвалось. Если и надо кого-то обвинять…

– Ну ладно, ладно. Не будем сами себя ругать. Но я все же приношу извинения, и ты должна их принять.

– Принимаю, – улыбнулась Порция и, снова положив голову на руку Пирса, взглянула на него с таким обожанием, что ему стало не по себе.

Она водила пальцами по его отросшей задень щетине, а он думал, как задать ей очень важный для него вопрос. И наконец решился:

– Поедешь со мной в Баронсфорд?

– Не могу, – без колебаний ответила Порция.

– Почему?

– Мы с мамой должны уехать в Уэльс. Нужно застать леди Примроуз, пока она не уехала куда-нибудь на лето.

– А если ее уже нет на месте? – предположил Пирс.

– Тогда мы будем ждать ее возвращения. – Порция снова перевернулась на спину и устремила взгляд в потолок.

– Это опасно. – Приподнявшись на локте, Пирс посмотрел ей в лицо. Губы девушки были упрямо сомкнуты. – Сама рассуди… Какими бы ни были обстоятельства твоего рождения, они, как видно, достаточно скандальны, чтобы столько лет держать адмирала Миддлтона в напряжении. Неужели ты думаешь, что он равнодушно воспринял побег дочери? Он наверняка уже выслал погоню.

– Вряд ли он знает, куда мы направились.

– Трудно сказать. Миддлтон всегда все знал о своих врагах, и это помогло ему сделать карьеру. – Дотронувшись до подбородка Порции, Пирс повернул ее лицо к себе. – Ты ведь многим в Бостоне рассказывала о своей благодетельнице. Думаешь, Миддлтон не догадается, что ты решила вернуться к леди Примроуз?

– Леди Примроуз имеет немалое влияние и связи.