Учтиво кивнув, солдаты направились к выходу. В этот момент внимание Пирса привлекло какое-то движение за дверью его кабинета – он успел лишь увидеть мелькнувший край темно-серой юбки. В ответ на вопрошающий взгляд Шон как-то неловко дернул головой.

Натаниель вышел, чтобы лично проводить нежданных гостей.

– Кто там у меня? – поинтересовался Пирс, едва закрылась входная дверь.

– Молодая дама, визитной карточки не предъявила. Сказала, что знакома с вами, и назвалась Порцией Эдвардс. Ждет вас уже не менее получаса.

– Пусть нас никто не беспокоит, – бросил Пирс и направился в кабинет.

Стоя у окна, Порция наблюдала за царившей на пристани суетой. Пирс со стуком захлопнул дверь.

– Мисс Эдвардс, вчера я вам, кажется, ясно дал понять…

– Доброе утро, мистер Пеннингтон, – перебила его Порция.

Когда она повернулась, Пирсу показалось, что перед ним совсем другая женщина. Серое платье, простенькая белая косынка на плечах, ничего общего с той девушкой, которую он целовал прошедшей ночью. Гладкие волосы, стянутые на затылке, нелепая соломенная шляпка, пришпиленная у самого лба. Сейчас Порция Эдвардс казалась и бледнее, и старше, чем накануне, и выглядела как типичная старая дева. Она стояла перед ним в несколько напряженной позе и была совсем не похожа на ту нимфу, что неслась по залитому лунным светом саду. Да, ничто не напоминало о прекрасной неистовой амазонке, сначала пнувшей его по голени, а затем угнавшей его экипаж.

– Что с вами произошло?

– Простите, не понимаю.

Пирс подошел поближе и внимательно оглядел девушку. Ни единого намека на те шелковистые пряди, которых он касался прошлой ночью, а ее наряд одобрил бы даже Оливер Кромвель. Скромное муслиновое платье с высоким воротником без какой-либо отделки непостижимым образом скрадывало ее отнюдь не маленькую грудь и прекрасные изгибы тела. Порция стояла неподвижно, словно статуя, и равнодушная к тому, что Пирс столь откровенно ее рассматривает. Какое, разочарование! Пирс с удивлением осознал, что ждал этой встречи.

Однако ему хотелось видеть перед собой именно ту, с которой он столкнулся ночью и чей яркий образ стоял перед его мысленным взором. Небольшая ссадина на щеке Порции была единственным напоминанием об учиненном ею вчера переполохе.

– К чему весь этот маскарад?

– Сэр, я не понимаю, о чем вы говорите.

– Мне сказали, что меня ожидает Порция Эдвардс.

– И что дальше?

– Что вы с ней сделали? – Пирс подошел к столу. – Где та женщина, с которой я имел удовольствие познакомиться вчера?

Порция вздернула подбородок, поджала губы и наградила его ледяным взглядом.

– Вот сейчас перед вами настоящая Порция Эдвардс, – заявила она.

– Печально это слышать.

– Неудивительно, учитывая то, как вы с ней обращались, – стараясь казаться невозмутимой, произнесла Порция, хотя ее щеки слегка порозовели. – Та женщина получила порицание за свое поведение и сослана подальше на неопределенный срок.

– Сослана? – усмехнулся Пирс и присел на край стола. – Но каким образом? Объясните, пожалуйста.

Порция принялась теребить тесемку ридикюля.

– Ну, как вам сказать. Это когда человек осознает свою вину и раскаивается в содеянном.

– Мне, вероятно, тоже следует сделать кое-какие выводы из того, что я только что услышал?

– Кроме того, существует опасность быть неправильно понятой, – продолжала Порция, проигнорировав вопрос. – И если проявленная беспечность не нанесла серьезного урона репутации, нужно пообещать себе впредь не поступать подобным образом.