– Я был очень разочарован, получив утром вашу записку, – тихо произнес Пирс. – В которой вы сообщили об отмене сегодняшней встречи.

Порция принялась теребить тесемку сумочки. Вчера девушка долго размышляла о том, что может случиться, если она все же решится отправиться в дом Пеннингтона, и вспомнила предостережения Мэри. Порция представляла, что может предложить Пирс, ей даже хотелось это испытать, но она не могла себе позволить стать падшей женщиной. И утром написала Пирсу записку, в которой приносила свои извинения, а поскольку точного адреса не знала, подсунула ее под дверь конторы на пристани Лонг-Уорф.

– Из-за новой работы у меня практически не остается времени. И мне кажется, как-то не подобает… – Пребывая в полной растерянности, Порция не могла вспомнить, что именно написала в записке.

– Вы совершенно правы. Я вел себя непозволительно, пытаясь давить на вас и настаивая на визите.

– Вы и не давили на меня, – отозвалась Порция и, вздохнув, решила все же не отвергать благородный жест. – Спасибо за понимание, мистер Пеннингтон.

– Вы позволите мне проводить вас?

Порция не представляла, каким образом остудить свои пылающие щеки.

– Разумеется, сэр. Почту за честь. Некоторое время они шли молча.

– Похоже, мисс Эдвардс, и вас не оставляет равнодушной политическая ситуация в Бостоне, – заметил Пирс.

– Да, мне все это очень интересно, – призналась Порция.

– Так вы, значит, не в первый раз слушаете выступления местных демагогов?

Порция покачала головой. Она была рада тому, что Пирс сменил тему для разговора.

– Однако ушли вы, так и не дождавшись окончания.

– Я еще зимой получила хороший урок. После одного из собраний выходила вместе со всеми, и в меня случайно угодил снежок, брошенный в сторону солдат. В результате я поскользнулась и потом целую неделю ходила с огромным синяком.

– Какой ужас! Но откуда вы знаете, что метили не в вас?

Мальчишка, который помог мне подняться и проводил до дома, признался, что это он в меня попал. Бедняга очень переживал из-за своей оплошности.

– Поделом ему, – сказал Пирс и увел Порцию немного в сторону, чтобы дать дорогу торопившимся прохожим. – Даже удивительно, что и после того случая вы продолжаете приходить сюда.

Порция пожала плечами.

– Без падений и ушибов в жизни не обойтись. Однако из-за них не следует сворачивать с избранного пути.

Пирс улыбнулся, и от его улыбки у нее в груди словно вспыхнул огонь. Она почувствовала, как он ласково провел ладонью по ее спине, прежде чем убрать руку.

Они продолжали идти по выложенной брусчаткой мостовой, и когда навстречу им попались две изысканно одетые дамы с детьми в сопровождении слуг, Порция не могла не заметить, с каким восхищением женщины смотрели на Пеннингтона.

Она прекрасно понимала, что не только привлекательная внешность и рост выделяли его среди других. Пеннингтон являлся незаурядной личностью, обладавшей внутренней притягательностью, и, кроме того, был, видимо, и впрямь, как утверждала Белла, хорошо известен женской части бостонского населения.

Порция попыталась было создать между собой и Пирсом некоторую дистанцию, но он тут же взял ее за руку и не отпустил даже тогда, когда остановился перекинуться парой слов с тремя шедшими навстречу мужчинами, которые, как она знала, были членами политической группировки из Саут-Энда.

– Судя по всему, вы тоже нередко посещаете собрания, – заметила Порция, когда они пошли дальше.

– Эти люди пытаются что-то делать. Я замечаю определенный прогресс. – Пирс окинул взглядом снующих вокруг прохожих и, понизив голос, продолжил: – И некоторые их методы я даже одобряю.