– Устраиваясь в дом адмирала Миддлтона, я и не предполагала, что стану для вас обузой, – уже мягче произнесла Порция. – Не стоит из-за меня по несколько раз в день ездить туда и обратно.

– Пустяки. Мне это только в удовольствие. К тому же я должен ежедневно представлять адмиралу доклад.

– Но ведь это всего раз вдень, – заметила Порция. – А возвращаться из-за меня не стоит.

– Ну что вы, золотце мое, мне это совсем не трудно, – возразил капитан, склоняясь к девушке. – Признаюсь, я был очень рад, когда моя кузина сообщила, что вы интересуетесь местом в доме адмирала. Но еще больше я обрадовался, когда миссис Хиггинс попросила меня опекать вас. Для меня это большая честь.

Подобная новость слегка ошарашила Порцию, но она не подала виду. Ведь Мэри хотела сделать как лучше.

– В силу непредвиденных обстоятельств меня не будет в городе до завтрашнего дня, – продолжал капитан. – Но впредь обещаю вам, мое сокровище, добросовестно выполнять взятое на себя обязательство и каждый день доставлять вас в особняк и обратно.

В особняк и обратно?.. Завтра ей это уже не понадобится. Ей повезло, что вечером капитан не появится в доме адмирала.

– И далеко вы уезжаете, если не секрет?

– В Ньюпорт. С небольшим отрядом, который я возглавляю.

Порция ощутила некоторую тревогу.

– Путь не такой уж и близкий.

– Но в это время года поездка не будет слишком утомительной. Дороги между Бостоном и Ньюпортом достаточно хорошие.

– Никогда не бывала в тех местах, – беззаботным тоном заметила Порция. – Но слышала, что Род-Айленд не очень большая колония.

– Зато тамошние жители внаглую объявили себя лучшими контрабандистами всех британских колоний.

Порция вспомнила о недавно прочитанном памфлете, написанном в защиту одного торговца с Род-Айленда, которого судили в Бостоне по обвинению в контрабанде. Автор памфлета утверждал, что парламент просто-напросто грабит колонистов, лишая их возможности зарабатывать себе на жизнь.

Поселение возникло вокруг бухты Наррагансет, особых условий для занятия земледелием, как в других колониях, там не было, и торговля оставалась практически единственным источником средств к существованию. И поскольку законодатели в Лондоне вводили все больше ограничений на свободную торговлю и непомерно повышали налоги на ввозимые товары, коммерсанты с Род-Айленда имели полное право поступать так, как считали нужным.

Порция была вполне согласна с доводами автора памфлета, однако предпочла оставить свое мнение при себе, ибо капитан Тернер вряд ли его разделял. Кроме того, в данный момент Порцию заботило то обстоятельство, что корабль Пирса будет находиться в той бухте, куда собиралась она сама.

– Вероятно, адмирал Миддлтон сильно обеспокоен, если посылает именно вас, самого надежного и ценного офицера.

Слегка выпятив грудь, капитан Тернер кивнул:

– Вы абсолютно правы, золотце мое. Посылая меня, адмирал уверен, что я справлюсь с ситуацией.

– А что там произошло? – поинтересовалась Порция.

– Ну как вам сказать. – Капитан глянул в окошко кареты, уже подъезжавшей к воротам особняка. – Эта информация не для общего сведения, так что никому ни слова.

– Ну разумеется, – заверила Порция.

– Нам стало известно, что на Род-Айленде готовятся какие-то противоправные действия, и, по слухам, там также замешан этот подлый шакал, которого они величают капитаном Макхитом.