– Господи помилуй, зачем?

Пруденс подумала о том, сколько еще времени ей предстоит прожить в одиночестве, пока она не найдет Джеми, и вновь ощутила мучительную пустоту в душе. Ее глаза наполнились слезами.

– Мне нужно любить кого-нибудь, – прошептала она.

Росс умолк, чувствуя себя побежденным, и напряжение, сковавшее его, спало. Он уселся рядом с Пруденс и взял ее за руку.

– Я от души желаю вам выйти замуж и родить много детей… – Голос Росса звучал теперь совсем мягко.

Это было уже слишком. И за что Господь наказывает ее так сурово? Пруденс зажала рот рукой, пытаясь сдержать рыдания.

Ее горькие слезы расстроили Росса. Очевидно, он ощущал себя беспомощным, столкнувшись со столь сильными чувствами, незнакомыми ему.

– Ну, хватит, хватит! – проворчал он. – Через несколько недель вы увидитесь со своим лордом Джеми, – и неуклюже потрепал ее по плечу. – Ричардс сказал мне, что вы для больных прямо как луч света. Я горжусь вами!

Неожиданная похвала подбодрила Пруденс. Она вытерла мокрые щеки и слабо улыбнулась.

– Сколько там страданий и бед! Этим людям трудно обрести надежду.

– Но вы-то ее не потеряли, не правда ли? – спросил Росс.

Пруденс кивнула. Все ужасы, которые она видела за эти дни, не могли поколебать ее оптимизма.

– Знаете, Петерсон – тот, кому вы ампутировали ногу, – повеселел, хотя ему и больно. Он шутит, что устал лазить по фор-марсу. Поваром, говорит, быть спокойнее.

– Как только культя подживет, я попрошу интенданта сделать ему деревянный протез.

Но после сегодняшнего посещения лазарета у Пруденс остались и другие приятные ощущения.

– Вы очень хороший хирург и фармацевт!

– Спасибо. Я делаю все, что в моих силах.

– Нет, гораздо больше. Я перевязала несколько человек и заметила, как аккуратно вы зашили их раны. Благодаря вашим лекарствам матросы выздоравливают. Я-то знаю: многие доктора своими снадобьями отправляют пациентов на тот свет. А вы спасаете их.

Росс вконец смутился и повторил:

– Я делаю все, что в моих силах.

– Наверное, в молодости у вас был хороший учитель. Знакомое облачко набежало на его глаза. Росс снова ушел в себя, отгородившись стеной от внешнего мира. Потом он вскочил со скамьи и взволнованно зашагал по комнате.

Пруденс испуганно уставилась на него. Из-за чего он так разволновался?

– Росс? – робко позвала она.

Он круто развернулся и встал к ней лицом.

– Вы излишне любопытны.

Но Пруденс не собиралась отступать.

– Расскажите, – настаивала она. Он горько поджал губы.

– Этим учителем был человек, убивший мою жену… – Росс рухнул на скамью и прикрыл глаза рукой. – Когда-то я называл его отцом.

– Пресвятая Матерь Божия!

– Меня вызвали к пациенту, – продолжал Росс холодно и бесстрастно. – В это время он сделал Марте операцию. Когда я вернулся, она была уже мертва.

– Какой ужас! Несчастный человек. Сколько же он выстрадал! Потерять разом и невестку, и сына!..

Росс поднял голову и взглянул на Пруденс. Его глаза пылали от ярости.

– Боже всемогущий! Вы называете его несчастным?! Да это чудо, что я не проткнул его шпагой на месте!

– Но ваш отец наверняка мучается, сознавая свою вину, и нуждается в прощении. Неужели в вашем сердце не осталось доброты? Бог велит прощать даже тех, кто приносит нам зло.