Но месть местью, а позволять королеве-волшебнице нарушать договор — помощь в борьбе с монахами в обмен на жизнь друга и учителя — Вратко не собирался. Он уже несколько раз за истекшие десять дней пытался поговорить с Маб, но молчаливая стража из воинов народа динни ши не пропускала его. На расспросы не отвечали. Вообще эти наследники некогда могущественного племени Туата Де Дананн относились к людям с изрядной долей презрения. Олаф как-то сказал, что ему давно уже хочется взять парочку заморышей за шивороты и хорошенько приложить головами друг о друга, если они не перестанут кривиться и морщить носы при виде викингов. Узнают, мол, тогда, что люди не грязные свиньи…

— Гуннар, — тихо проговорил парень. — Я сейчас пойду к королеве и добьюсь, чтобы она выполнила свое обещание. Веришь мне?

Кормщик долго молчал. Вратко даже начал опасаться, что бородач обиделся всерьез… А за что обижаться? Можно подумать, он сам не хочет спасти Хродгейра! В конце концов он тоже обязан скальду жизнью, а долги нужно платить.

— Я верю тебе…

Услышав голос Гуннара, словен дернулся от неожиданности:

— Правда, веришь?

— Верю, Подарок Ньёрда. Как же мне не верить тебе?

Парень улыбнулся. Если называет его привычной кличкой, значит, зла на сердце не держит.

— А можно… — словен замялся.

— Чего тебе? — приподнял мохнатую бровь кормщик.

— Я хотел просить тебя… Научи меня биться копьем.

— Копьем? А зачем тебе?

— То есть как это зачем? — опешил Вратко. — Ты думаешь, мне не надо уметь защитить себя?

— Да нет! Надо, надо! — быстро проговорил Гуннар. — Ты теперь наш, а викинг должен уметь постоять за себя. Просто… Копье… Ведь Олаф учил тебя мечу, насколько я помню?

— И многого я достиг? — усмехнулся парень. — Верно Сигурд говорил: ногу уже не отрублю, но драться с воином и думать нечего.

— Меча толком не понял, а уже к копью примеряешься? — нахмурился кормщик.

— Ну… Я только попробовать хочу. — Вратко уже пожалел, что попросил Гуннара о помощи. — Мне показалось… Я подумал…

— Что подумал?

— Подумал: вдруг копье — это мое оружие? Ведь так бывает… Кому меч, кому секира, а кому и копье.

— Да? Что ж, парень… Может быть, ты и прав. — Гуннар вдруг улыбнулся и сунул новгородцу в руки Злое Жало. — Держи!

Вратко сжал пальцы на древке — гладком, отшлифованном ладонями викинга.

— Не так! — командовал бородач. — Правую посредине! Хват нижний! Левую — ближе к пяте. Да верхним хватом! Держи свободно.

Парень выполнял все указания наставника, радуясь в душе. Если с мечом он чувствовал себя неловко, скованно — клинок был явно лишним, отягощал руку и мешал двигаться, постоянно норовил выкрутиться из ладони и если не зацепить ногу незадачливого мечника, то, по крайней мере, улететь куда-нибудь подальше, — то держак копья лежал удобно и привычно. Будто бы Вратко всю жизнь только и делал, что ходил с боевым копьем наперевес. Словно вилы или грабли, которые должны быть более привычны простому пареньку, не воину по рождению.

— Неплохо, Подарок Ньёрда, неплохо, — одобрил и Гуннар. — Мне нравится, как ты стоишь, как держишься. Попробуй уколоть.

— Кого?

— Да никого! — рассмеялся кормщик.