— Что это вы делаете? — насторожилась Пенни.

— Буду здесь сидеть, пока вы мне не скажете, где можно найти Вестника Джона, — сказал я. — Придет завтрашний день и послезавтрашний, а я по-прежнему буду здесь сидеть — если вы мне не скажете. Я, знаете ли, очень упрямый, особенно если меня разозлить.

— Я же сказала вам, что не знаю! — воскликнула она. — Никакой пользы не будет, даже если вы и останетесь в этом кресле с идиотской ухмылкой на идиотской физиономии!

— Вы меня разочаровываете, Пенни, — рассудительно сказал я, — не вы ли предупреждали меня, чтобы я был начеку, иначе Прю присоединит меня к своей коллекции. Но она так и сделала. Пруденс сообщила мне, что вы слишком много пьете, слишком быстро ездите и раздеваетесь для любого мужчины, даже если вас об этом не просят. Пока что вы совершенно не оправдываете этой характеристики. Вы не раздеваетесь, не предлагаете мне выпить и даже не приготовили выпить себе.

— Убирайтесь отсюда!

— Только после того, как вы ответите на мой вопрос, милочка. Но вам нечего беспокоиться, мои бритвенные принадлежности всегда при мне.

Я устроился в кресле поудобнее и закурил. За моей спиной раздавалось раздраженное бормотание Пенни. Сосредоточив все свое внимание на плотной шторе, я молчал.

Как написано в проспекте заочных курсов, которые я никогда не посещал, сосредоточить свое внимание всегда очень трудно, но полезно. В противном случае можешь не заметить уймы интересных вещей: последние капли скотча на дне бутылки, десятидолларовую бумажку, которую выронил прохожий, не говоря уже о многочисленных блондинках, брюнетках и рыжих.

Если бы я не сосредоточил свое внимание на этих шторах, я бы, может, и вообще их не заметил. Я имею в виду две огромные ноги, которые торчали из-под штор. Они были обуты в блестящие сапоги, и я сразу же подумал: как бы забывчив ни был человек, ноги свои он никогда и нигде не забудет. Напрашивалась и следующая мысль: хозяин этих ног непременно должен скрываться за шторами.

Я встал с кресла, подошел к окну, захватил в кулак край шторы и резко отдернул ее в сторону. Парень и в самом деле был там, и взгляд мой уперся прямо ему в грудь. Я медленно поднимал взгляд — все выше и выше, пока наконец не добрался до лица.

В нем было не меньше шести с половиной футов роста, а сложен он был как профессиональный борец. Светлые волосы, определенно чересчур длинные, крупными кольцами падали на плечи. Я отступил на шаг и еще раз внимательно посмотрел на него.

— Ну и ну! — сказал я. — Черт меня подери, если это не сам Вестник Джон!

Живые синие глаза с минуту сверлили меня, потом он лучезарно улыбнулся:

— Лейтенант Уилер! Какая приятная неожиданность! Вы, как я понимаю, заметили мои ноги!

— Они полностью на виду, — не стал возражать я. — Вот если бы вам удалось воспарить в воздух на пару дюймов, тогда уж шторы наверняка бы их скрыли.

— Нужно было мне выбрать место получше, — вздохнул он. — Но я просил Пенни, чтобы она никого не впускала, пока я здесь. Вы чересчур настойчивы, лейтенант.

Он отошел от окна на середину комнаты, на ходу распрямляя плечи.

— Мне необходимо выпить, — сказал он. — Скотч, я думаю. И вам тоже, лейтенант?

— С содовой, пожалуйста, — кивнул я. — Надеюсь, я не прервал никакого интересного занятия своим появлением? Или у вас чисто деловая встреча?

— Это не имеет значения, лейтенант, — усмехнулся он. — Но думаю, вам больше не потребуется моя помощь, лейтенант.