Шейх Хаким ухмыльнулся.

— Он имеет в виду, что я слишком долго жил, как мне вздумается, а теперь, когда я породнился с его семьей, ему хочется, чтобы у меня прибавилось степенности. Но я слишком стар, чтобы менять свои привычки. Он заставляет меня сторожить сокровища, хотя знает, что я предпочел бы найти способ избавить людей от богатства, чем охранять его. Степенность — это бремя, которое нельзя взваливать на человека с моими задатками.

Рейли улыбнулся в ответ, поняв, за что Майкл так привязан к старому шейху.

Принц Халдун встал.

— Не угодно ли вашей светлости пройтись со мной? Мне нужно обсудить с вами кое-какие вопросы личного характера.

Хаким вышел из зала, и из коридора тут же послышалась его ругань.

— Разве я не говорил вам, куски овечьего помета, что не люблю красный цвет? — бранил он слуг, расстилавших ковер. — Разве вы не слышали, что мне здесь нужен синий?

— Старик цветисто выражается, — усмехнулся Халдун, — но это воистину честный человек, хотя, возможно, он и пытается уверить вас в обратном.

— В таком случае вы сделали мудрый выбор. Рейли и Халдун вошли в просторную прихожую.

— Признаюсь вам, — произнес Рейли, озираясь, — что с радостью покину этот город. У меня останутся о нем не самые приятные воспоминания.

— Понимаю вас. Не заедете ли вы в Каир, прежде чем покинуть страну?

— Да, у меня там в гавани пришвартована яхта — «Соловей».

— Я бы хотел задать вопрос, который, вероятно, покажется вам странным. Повсюду в пустыне у меня есть уши, и я выяснил кое-что, чем считаю нужным поделиться с вами. А уж вы сами решите, как распорядиться этими сведениями.

Рейли, рассматривавший высокий сводчатый потолок, перевел взгляд на Халдуна.

— Любопытно было бы узнать.

— Многое ли вам известно о жене Майкла?

— Только то немногое, что он сам рассказал мне. Не думаю, что он сам хорошо знает леди Мэллори.

— А что бы вы сказали, если бы узнали от меня, что леди Мэллори была в Калдое рядом с Майклом с самого начала?

— Извольте объясниться.

— Мне удалось узнать, что именно леди Мэллори организовала ваш побег из тюрьмы Сиди. Именно она застрелила самого Сиди, когда он был готов убить Майкла. И в первые дни болезни Майкла именно она ухаживала за ним.

Рейли медленно склонил голову.

— Однажды ночью я вошел к Майклу и увидел ее без чадры. Тогда я понял, что эта женщина, притворявшаяся местной, не кто иная, как жена моего сына. Я не говорил об этом никому, тем более Майклу. Не известно ли вам, почему она скрывалась от нас?

— Ответ на это знает лишь сама леди Мэллори. Она любит вашего сына, и он любит ее. Разве не должны они быть вместе?

— Я знаю, что Майкл намерен без промедления ехать в Каир, чтобы не дать ей в одиночестве вернуться в Англию. Думаю, через неделю он сможет отправиться в путь.

Английский герцог и арабский принц обменялись рукопожатием.

— Сегодня я хотел уехать домой, — сказал Халдун, — но решил остаться до тех пор, пока Майкл не почувствует себя достаточно хорошо, чтобы вынести дальнюю дорогу. Я проделал бы часть пути вместе с вами. Грустным будет тот день, когда мне придется расстаться с моим другом.

— Я рад, что вы решили поделиться со мной сведениями о леди Мэллори, ваше высочество. Мы обсудим этот вопрос с матерью Майкла и решим, стоит ли говорить ему обо всем.

— Они начали семейную жизнь в трудных условиях. Да не разлучит их Аллах на жизненном пути!

Мэллори стояла на пороге дома, где жили ее родители. Прежде чем постучать в дверь, она обернулась к Фейсалу.