Да уж, ничего не скажешь... Мне хотелось спросить, в каком состоянии пули – годятся они для проверки ствола? Я лично в этом сомневался – если свинцовая пуля прошла через кость, искать на ней следы нарезки ствола бесполезно. Но я и так уже достаточно расспрашивал про оружие, даже при чисто профессиональном интересе.

– Вы уже звонили в Англию? – спросил он.

– Пытался. Но не дозвонился.

– Долго вы задержитесь в Бергене?

– Теперь мне незачем тут торчать, верно? Но все зависит от того, насколько мне позволят заниматься тут делами.

Он подумал, а затем, прекрасно зная, что я имею в виду, спросил:

– Что вы имеете в виду?

– Ну, поговорить с людьми. Хотя бы в том агентстве, где он брал секретаря. Встретиться с его женой, друзьями, родителями.

– Он не женат. Из родных один отец – живет где-то под Осло.

– Но вы мне не ответили. Могу я встречаться с родственниками и задавать вопросы без вашего жесткого контроля?

Инспектор взболтал содержимое своего стакана и залпом выпил.

– Ну, если родственники возражать не будут...

Он поднялся.

– Возможно, все прояснится уже завтра. В его бумагах что-нибудь да обнаружится. Так что не стоит волноваться из-за этих ваших загадочных происшествий.

– Вы в самом деле так считаете?

– Не знаю. За убийством всегда кроется либо дикая ненависть, либо трезвый расчет. Вспомните о подушке, о подобранных гильзах. Вероятно, вы лучше знаете о мире, где можно убить человека по трезвому расчету. Поживем – увидим.

Пожав плечами, я почувствовал, как внутри все похолодело.

Инспектор Вик взял плащ, взглянул на меня своими воспаленными глазами и ушел.

20

Взглянув на бутылку, я решил сберечь остатки виски – вечер еще не кончился – и отправился в местный гриль-бар. Там царила атмосфера старины с деревянными скамьями и горящими свечами. По глупости я совершенно забыл о Дрейпере и мисс Маквуд и вспомнил о них лишь тогда, когда они сели за стол напротив меня.

Дрейпер усмехнулся, по его лицу скользили блики свечей.

– Не возражаете?

Я чуть привстал со скамьи с высокой спинкой.

– Пожалуйста. Хорошо долетели? – спросил я, обращаясь к Мэгги.

Мисс Маквуд напряженно застыла, выпятив грудь, как сидят только люди с образцовой осанкой или больной спиной. На ней была темная замшевая юбка и блузка из грубой ткани с множеством карманчиков и строчек, каштановые волосы собраны сзади в аккуратный пучок, а на лице застыла настороженность, как у прилежной секретарши, готовой слушать шефа.

– Прекрасно, спасибо.

Пожилой официант, стриженный под бобрик, вручил каждому из нас меню.

– И что-нибудь выпить, – сказал Дрейпер.

– Я пришлю буфетчика, сэр.

– Лучше пришлите шотландского виски и джин с тоником. – Дрейпер посмотрел на меня. – А вам?

– Угощаете?

Он фыркнул.

– Расходы за счет заказчика.

Мэгги натянуто улыбнулась. Я покачал головой.

– Я пришлю буфетчика, сэр, – терпеливо повторил пожилой официант и удалился.

Дрейпер снова фыркнул.

– Шикарное заведение, но чертовски дорогое!

Я пожал плечами. Подошел буфетчик, принял заказ. Дрейпер извлек длинную тонкую сигару, буфетчик тотчас выхватил из кармана спички.

Но Дрейпер качнул головой.

– Я ее для начала немного пожую. А то не успеваешь закурить, как она уже сгорела! Ха-ха-ха!

Буфетчик озадаченно взглянул на него, начиная догадываться, что гость не слишком обременен светскими манерами.