Хозяйка "АПД-лайн" удовлетворенно кивнула. У дамы далеко за шестьдесят резкие черты лица напоминали обводы бостонского клипера, к тому же у нее был настоящий американский акцент. Пышная прическа из взбитых пепельно-седых волос, длинное лицо цвета выбеленного морем дерева и блестящие влажные серые камешки глаз. На ней была, шелковая блузка и пестрая юбка мягкого твида; пальто в тон юбке наброшено на плечи.

– Вот именно, – подхватила она. – Я веду дела компании с тех самых пор, как мой последний муж отправился к праотцам – или куда там попадают покойные мужья. Его фамилия была Бэнг, а моя – Смит, ну и нельзя же было дать пропасть такой хорошей новоанглийской фамилии только потому, что мне приспичило выйти замуж. – Она отрывисто расхохоталась, словно заполоскал под ветром парус.

Я залпом выпил виски и осмотрелся повнимательнее. Эту каюту с простыми деревянными панелями на стенах и потертым красным ковром вполне можно было принять за мелкую городскую контору – если не обращать внимания на то, что все здесь вибрировало из-за работы каких-то мощных механизмов, да еще на ряды прочных окон с закругленными углами, через которые видны были грузовые стрелы на палубе.

Миссис Смит-Бэнг внимательно смотрела на меня.

– Так на кого же вы работаете – на Ллойда или на Луис?

Луис? Что за Луис? Ах да, же миссис Фенвик. Но я пожал плечами с непроницаемым лицом.

Она вздохнула.

– Я слышала, что вы служили в разведке. Наверное, неплохо получилась – с вашим-то лицом. Ну хорошо, буду откровенна. От Мартина Фенвика к вам попало то, что принадлежит мне. Если хотите, могу купить это у вас, но вас наверняка гораздо больше интересует, почему убили Фенвика. Я права?

– Возможно. Вы знали Фенвика?

– Мартина? Разумеется. Он присутствовал на открытии нашей судоходной линии много лет назад. Черт возьми, он обедал в моем доме чаще, чем я ложилась в постель с мужчинами – а ведь я никогда не упускала этой возможности. – И она снова раскатисто расхохоталась. Капитан Йенсен напрягся, покраснел и усиленно запыхтел своей трубкой.

Я лениво кивнул.

– Так что, по вашему, у меня есть?

– Судовой журнал "Скади".

Вот я и узнал, в чем дело. Разгадка оказалась совсем простой. Но что же я узнал? С трудом сохраняя непроницаемое лицо, я спросил:

– Вы полагаете, журнал принадлежит вам?

– Если "Скади" принадлежал мне, значит и журнал – мой. Любой судовой журнал – собственность судовладельца.

А ведь на мой вопрос о том, кому принадлежит "книга", Стэн тогда ответил: "Владельцам, разумеется". И я не смог сообразить, что он имеет в виду судовладельцев.

Капитан Йенсен, покрасневший от выпивки, сурово взглянул на меня и внушительно кивнул, подтверждая справедливость слов хозяйки.

– А почему вы думаете, что журнал у меня? – осторожно спросил я.

– Неужели вы думаете, что я не поддерживаю контакта со своими страховщиками?

Ну да, у Ллойда все действительно знали, что пакет, который вез с собой Фенвик, попал ко мне.

– А откуда вы узнали, что журнал у Фенвика?

– От него, конечно. Он сам сказал мне.

– Тогда почему он не отдал его вам?

– У кого был журнал, не имело значения, ведь мы оба были на одной стороне. Теперь Фенвика нет в живых – и слава Богу, что журнал попал к вам, а не к ним.

– А кто они?

Она склонила голову на бок и как взъерошенная птица настороженно уставилась на меня блестящими глазками. Капитан Йенсен вдруг тяжело поднялся, и его правая рука потянулась ко мне – как оказалось, он всего лишь хотел достать бутылку пива из ведерка со льдом.