– Ты не должна так думать о нем, – сказала Ирэн. – Он не злодей. В глубине души он по-прежнему остался мягким, любящим мальчиком, каким был раньше. Я сама не верила в это, пока ты не появилась в нашем доме, Лизетта. Я видела, как он относится к тебе.

– Ко мне! – воскликнула Лизетта. – Да он только и делает, что насмехается и издевается надо мной! Он откровенно презирает меня!

Ирэн и Ноэлайн обменялись взглядами, чем окончательно сбили с толку Лизетту. Что им такое известно, чего не знает она?

– Мадам, – спросила она, – вы ведь не допустите, чтобы меня обидели в этом доме, не так ли?

– О, не думаю, что тебе следует бояться Макса.

Лизетта недоверчиво посмотрела на нее:

– А любая другая женщина может бояться его? Почему же я должна чувствовать себя в безопасности, а другие нет?

Ирэн восприняла вопрос с некоторой растерянностью, затем решительно ответила:

– Мне кажется, Максимилиан проявляет особую заботу о тебе, дорогая. Думаю, ты оказываешь на него положительное влияние.

– Не знаю, почему вы так думаете! – воскликнула Лизетта. – Даже если это правда, то вовсе не означает, что он, испытывая раздражение ко мне, однажды не потеряет терпение и… о, как вы могли оставить меня здесь, не рассказав сначала о его прошлом?

Ирэн удивилась:

– Всего минуту назад ты не хотела, чтобы я продолжала рассказ.

– Знаю… но я… это все меняет. Я должна уйти от вас!

– Теперь уже поздно, – невозмутимо заявила Ирэн. – И я больше ничего не буду рассказывать о Максимилиане, чтобы не пугать тебя, Лизетта. Я хотела только помочь тебе понять те испытания, через которые ему пришлось пройти.

– Мадам, могу я быть уверена, что вы не намереваетесь вручить мою судьбу в руки месье Волерана?

– Должна напомнить тебе, детка, ты сама вручила ему свою судьбу.

* * *

Ирэн не могла всех принять, но была довольна многочисленными визитерами, которые пришли к ней в четверг. Со всей округи собрались родственники и подруги, страстно желающие узнать последние наиболее волнующие новости. Слухи о скандале распространились по всему Новому Орлеану. Было очевидно, что дуэль неизбежна. Все знали, что Максимилиан Волеран, в сущности, украл из-под носа невесту Этьена Сажесса и обесчестил ее.

– Эти слухи совершенно неверны, – спокойно заявила Ирэн собравшимся в гостиной, передавая тарелки с пирожными и конфетами. – Неужели кто-то мог поверить, что мой сын способен обидеть девушку, находящуюся под крышей моего дома? Я присматриваю за ней, к тому же она тяжело болела лихорадкой! Я сама ухаживала за ней.

Четыре седые головы в кружевных чепцах одновременно закивали. Клер и Николь Лапу, Мари-Тереза Роберте и Флоретта Гренет были давними подругами Ирэн, поддерживающими ее в самые тяжелые моменты жизни. Даже в те мрачные дни, когда было совершено убийство Корин Керан, они не переставали навещать свою подругу и никогда не помышляли прекращать дружбу с ней. Ирэн была мягкой и великодушной женщиной, и все считали ее одной из самых изысканных леди. Другое дело ее сын…

Тем не менее большинство креолов относились терпимо к Максимилиану. Волераны являлись весьма уважаемым семейством уже несколько десятилетий. Невзирая на позорное прошлое, его приглашали на все важные события года… но не на маленькие семейные торжества, где формировались и крепли истинные привязанности между людьми.

– Мы все знаем, что ты никогда не допустишь нарушения правил приличия в своем доме, Ирэн, – сказала Кэтрин Гозер, молодая мать семейства, которая дружила с одной из самых юных кузин Волеранов.