– Я уже спрашивал, – сухо сказал он. – И неоднократно. Она не хочет говорить.

Лизетта улыбнулась при мысли о том, как Макс приставал к Ирэн.

– Мне очень нравится ваша мать, месье.

Макс посмотрел на ее губы, очарованный их мягким изгибом.

– Ты тоже нравишься ей, – сказал он сердито. – Так скажи же, что сделал Сажесс.

– Не пойму, какое это имеет значение для вас.

– Конечно, ты и не можешь понять. И тем не менее расскажи.

Лизетта глубоко задумалась, прежде чем снова заговорила.

– Сначала я хотела бы узнать, что произошло между Сажессом и вами несколько лет назад. – Она подумала, что ее дерзкий вопрос разозлит Макса, но вместо этого он улыбнулся.

– Может быть, лучше моя мать расскажет тебе? – спросил он.

– Мадам Волеран не станет говорить об этом.

– Очевидно, она заслуживает большего доверия, чем я предполагал, – весело заметил он. – Ее следует похвалить. Большинство женщин не способно держать язык за зубами, если есть хоть малейший повод посплетничать.

– Теперь, после того как я решила остаться здесь, месье Сажесс вскоре вызовет вас на дуэль, не так ли?

– Весьма вероятно.

– А потом… Что будет со мной?

– Ну а как ты представляешь свою дальнейшую судьбу?

– Я… я получила образование и могу попытаться найти работу. Меня бы устроило место учительницы.

Казалось, Макс нашел ее замечание забавным.

– И какие же предметы ты изучала?

– Английский, географию, историю, ботанику, латынь…

– Ботанику? Хм-м-м, не знал, что необходимы учителя в этой области.

– Вы смеетесь надо мной, – сказала Лизетта. – Очевидно, вы считаете меня дурочкой.

– Я по-разному отношусь к тебе, моя милая, но дурочкой не считаю.

– Не… не называйте меня так, – заикаясь, произнесла она.

– Милой? Но ты именно такая, – сказал Макс с ласковой насмешкой. – Милое, нежное создание, которое никогда бы не отказалось от спокойного образа жизни, если бы не каприз судьбы. Обаятельная, добрая, самоотверженная… ты обладаешь всеми качествами, которые мужчина хотел бы видеть в своей жене. Неудивительно, что Этьен Сажесс так добивается тебя. Твоя скромность чрезвычайно привлекательна.

Макс понятия не имел, что заставило его насмехаться над ней, если не считать той самой привлекательности, о которой он говорил и которая так сильно действовала на него. Однако она была прежде всего женщиной, и однажды он может снова стать жертвой тщеславия и предательства, на которое способна женщина. Забыв об этом, он может снова подвергнуться тому, что уже испытал с Корин.

– Вы совсем не знаете меня, – сказала Лизетта, по-детски торопливо выговаривая слова. – Вам кажется, что знаете, но это не так!

Неожиданно его горечь сменилась весельем.

– Разве ты можешь обижаться на мои слова? – спросил он. – Я хотел сделать тебе комплимент.

– Нет, вы насмехались надо мной!

Его улыбка была озорной и трепетно теплой.

– Я готов повторить каждое слово. А сейчас успокойся или меня обвинят в возврате твоей болезни.

Лизетта сжала губы и отвернула от него лицо. Посмотрев через плечо Макса, она встретилась с задумчивым взглядом Ноэлайн. Экономка молча проследовала за ними в спальню, откинула простыни, задвинула шторы и как-то странно, испытующе посмотрела на Макса. Лизетта не могла понять, о чем она думает.