Лучше с ним, чем отдать себя на милость отчима и Этьена Сажесса. Может быть, ей все-таки удастся уговорить Максимилиана отослать ее письмо к кузине Мари, а если ничего не выйдет, то сбежать и укрыться в монастыре урсулинок. Что угодно, только не брак с Сажессом!

– Какое право вы имеете препятствовать мне? – воскликнул Гаспар, видя, что Макс сел рядом с Лизеттой. В бешенстве он повернулся к молчавшей Ирэн. – Что произошло между ними и почему она позволяет ему так вести себя? У них запретная любовная связь, скандальные отношения?

– Мадемуазель Керсэн предоставила мне такое право, обретя убежище в моем доме, – сказал Макс. – И в этом нет ничего неприличного.

– Весь Новый Орлеан только и говорит об этом! – крикнул Гаспар, побагровев. Он посмотрел на Лизетту. – Сажесс сказал, что, если ты не вернешься к нему сегодня, он откажется от тебя! Будет считать тебя испорченной, грязной и развратной! Поняла, дурочка? Ты никому не будешь нужна. И станешь бесполезной для меня! Не позорь свое имя и честь Сажесса. Именно этого добивается месье Волеран. Ты для него только средство, чтобы покончить с враждой, которая началась несколько лет назад. Как только это произойдет, ты останешься без помощи и без надежды на приличную жизнь, которую могла бы вести в качестве жены Сажесса. Берегись, Лизетта. Пойдем со мной и покончим с этим безумием! Не позволяй своим чувствам ко мне вредить собственному благополучию.

Лизетта, бледная от усталости, посмотрела в глаза Максу. Как всегда, в них невозможно прочесть его мысли. Но она все поняла, возможно, даже больше, чем он подозревал. Девушка задала вопрос, от которого не могла удержаться:

– Месье Волеран, правда ли то, что он говорит?

Макс начал было отвечать, но что-то в ее взгляде остановило его. Она так молода и нуждается в защите.

Внутри у него все перевернулось, но он немедленно подавил эмоции. Макс не хотел отдавать ее Сажессу. Не хотел, чтобы она была рядом с ним…

Лизетта ждала ответа, и Макс решил, что нет необходимости лгать ей.

– Да, это правда, – сказал он прямо.

– А как вы собираетесь поступить со мной, когда игра закончится? – спросила она.

– Отплатить за возможность, которую ты предоставила мне, – ответил он без тени стыда. – Обеспечить тебя так, как пожелаешь. Я щедрый человек, мадемуазель Керсэн, – и моя благодарность за то, чтобы драться на дуэли с Сажессом, не имеет границ.

– Но почему? Что он сделал? Чем вызвал вашу вражду?

Макс не ответил. В его глазах загорелось холодное пламя, а лицо его стало таким безжалостным и решительным, что Лизетта невольно съежилась. Она могла только догадываться о силе его ненависти. Он использовал ее в качестве орудия мести за те распри, которые возникли несколько лет назад. В этой широкой груди не было ни намека на прощение или другие христианские чувства. Лизетта поднесла руку к шее, чтобы скрыть неистовое биение пульса.

Внезапно перед ней возник яркий образ, и она вспомнила низкий голос, который слышала в бреду, вспомнила ласковые руки и крепкое нежное объятие. Лизетта в замешательстве смотрела на человека, сидящего рядом с ней. Неужели это был он? Это невозможно! Голова ее раскалывалась. Что же делать?

Видя ее мучения, Макс нахмурился:

– Ей нужен отдых. На сегодня хватит.

– Тогда позвольте нам забрать ее! – воскликнул Гаспар.

– Нет. – Лизетта посмотрела на отчима, чувствуя, что он с большим удовольствием задушил бы ее. – Я же сказала, что не выйду замуж за месье Сажесса, как бы вы ни заставляли меня, – тихо произнесла она, не замечая ужаса на лице Делфайн. – Я не вернусь к вам, хотя знаю, что месье Волеран воспользуется этим обстоятельством в своих целях.