— Ну, здравствуй, Вика!

Дядя Викентий испуганно дернулся, но тут же взял себя в руки и, оглянувшись через плечо, равнодушно кивнул.

— Простите, я вас не знаю…

От этой неожиданной встречи сердце дядя Викентия заскакало, как заяц, и сейчас он желал только одного, чтобы тот, кто его сюда вызвал, задержался хотя бы на пару минут.

— Знаешь, Вика… — сказал человек, стоявший сзади, и, спокойно обойдя лавку, сел рядом с дядей Викентием. — Не пойму только, почему старого друга признать не хочешь?

— Да признал я тебя, Сашка, признал! — дядя Викентий беспокойно закрутил головой. — Только отойди сейчас… Потом… На выходе подожди… Прошу!

— Не суетись, Вика, — вместо того чтоб уйти, человек уселся поудобнее. — Это я тебя вызвал.

— Ты?.. — дядя Викентий ошарашенно посмотрел на собеседника. — Ты, Сашка Войнарович? Я ж тебя последний раз в штабе Деникина видел…

— Ну, спасибо, Вика, узнал! — человек, которого дядя Викентий назвал Сашкой, хитро прищурился и с дружеской усмешкой заключил: — Только струхнул сначала, струхнул… А что до моей службы теперешней, так и ты, Вика, теперь этот, как его, Корнетов…

— У меня обстоятельства, — сердито буркнул дядя Викентий.

— Понятно… — согласился Войнарович и со странно двусмысленной ухмылкой добавил: — Но у меня тоже.

Некоторое время они молча сидели рядом, погруженные каждый в свои воспоминания, прежде чем дядя Викентий, вздохнув, спросил:

— И кто же ты теперь у них, Саша?

— Полковник, Вика, полковник…

— Полковник? — дядя Викентий усмехнулся. — Не густо… Хотя ежели то, что было, учесть, может, оно и ничего…

— Не надо, Вика, — Войнарович положил руку на колено товарища и, особо выделив фразу, сказал: — Ты бы лучше спросил, почему я здесь.

— А что тут неясного? — дядя Викентий вздохнул и, повернувшись всем корпусом, в упор посмотрел на Сашку. — То со мной подполковник говорил, а теперь, как я вам Силевича с его хозяйством сдал, полковника прислали. Вот только жаль, не знал, что ты тут служишь.

— А я не тут, Вика. Я в Москве служу. И если ты думаешь, что я о тебе здесь узнал, ошибаешься. Впрочем, о тебе и здесь много говорили.

— Это что, мою историю и в Москве знают? — изумился дядя Викентий.

— Ну, не совсем. Запрос на тебя был, Вика. А старые кадры все через меня идут. Так что характеристика на тебя теперь, сам понимаешь…

— Вот спасибо, Саша, помог… — иронично заметил дядя Викентий и поинтересовался: — Так что, ты вроде как из-за меня сюда прикатил?

— Отчасти, Вика… — Войнарович не принял предложенной интонации и дальше заговорил сухо, по-деловому. — Задание у меня, конечно, другое, а вот про то, что мы с тобой лично встречались, никто знать не должен.

— Как же это понимать? — чуть растерявшись, спросил дядя Викентий.

— А что тут понимать? — Войнарович, который так и не снимал руки с колена дяди Викентия, дружески похлопал его по ноге и коротко пояснил: — На тебя здесь, Вика, теперь виды имеются, а у меня, признаться, тоже, но свои…

— Что-то у многих на меня виды, — сердито буркнул дядя Викентий. — С твоими уже, как минимум, три.