В монастыре я прожил до четырнадцати лет. Что вам сказать, конечно, это на Шаолинь, но здешние монахи с древних времён практиковали древнее искусство Дзюдзюцу или как в нынешние времена его принято называть Джиу-Джитсу. Классические техники были основаны в основном на бросках, обездвиживании, блокировки и удушении. Однако основатели местной школы в древние времена внесли существенные изменения в развитие стиля, внеся в него специальные ударные техники, существенно отличавшиеся от других школ боевых искусств. Основные удары были направлены в жизненно важные точки тела, определённые древней китайской медициной. Причём основные удары наносились не кулаком или ногой, а ребром ладони или тычком напряжённых пальцев. Хорошо поставленный удар ребром ладони крушил кости противника, а тычок в жизненно важные точки тела позволял мгновенно обездвижить или убить противника. Причём эти удары за счёт короткой амплитуды движения были чрезвычайно быстрыми и неожиданными.

Была ещё одна тайна, которую я тщательно скрывал от окружающих братьев монахов. Один из старейших наставников школы оказался таким же обычным человеком, как и я. Он сразу почувствовал мои скрытые способности, возникшие в моей семье в процессе генетической эволюции и, к удивлению окружающих, взял меня в личные ученики. Мы оба интуитивно всегда предугадывали движения противника и особые гормоны, вырабатываемые нашими мутировавшими организмами, позволяли существенно улучшать нашу реакцию в моменты схватки. Этот эффект ощущался так, как будто время замедляло свой ход и становилось осязаемым и вязким. На самом деле просто резко возрастала скорость восприятия и анализа получаемой рецепторами информации и сокращалось время возникновения и передачи нервных импульсов по нервной системе и скорость сокращения мышечных волокон. Мы начинали двигаться быстрее противника, но так как движения были очень плавными, подобными текучей воде, увеличившаяся скорость движения не бросалась в глаза. Со стороны, казалось, что мы просто успеваем всё делать чуть раньше противника.

Моя жизнь и обучение в монастыре продлились до четырнадцати лет, пока вдруг не грянула очередная беда. И называлась эта беда Коммунистическая партия Китая. Коммунистическая партия не одобряло буддистское наследие прошлого, и ограничения в отношении монастырей широко были распространены по всей стране. Не обходилось и без перегибов, именно такой перегиб и погубил наш монастырь. Возник локальный конфликт между коммунистической верхушкой провинции и настоятелями монастыря. Правительство провинции послало войска, чтобы арестовать руководство монастыря и в результате случилась бойня. Никакие секреты предков и мастерство не помогли монахом против автоматического оружия. Монастырь был разрушен, часть монахов убита, а остальные арестованы.

Несмотря на мой четырнадцатилетний возраст, благодаря особенностям моего организма, выглядел я к тому времени как взрослый восемнадцатилетний юноша. Да и европейский тип телосложения внешне сильно прибавлял мне возраста по сравнению с худосочными китайцами. Так как выглядел я необычно, и сама история моего появления в монастыре была для окружающих загадкой, меня передали в руки военной разведки. В результате я оказался в одном из специальных подразделений Главного разведывательного управления Генштаба Народно-освободительной армии Китая. Наши подразделения входили в 3-е Главное Управление, которое занималось нелегальной разведкой. Подразделение, в котором я в итоге оказался, занималось нелегальной разведкой на территории соседней с Китаем, России и моя европейская внешность послужила весомым козырем для использования меня в составе групп дальней разведки, проникавших на территорию России.

Сначала была долгая и напряжённая учёба. В части рукопашного боя научить меня инструкторы вряд ли чему-то могли, однако мне свои умения и особые возможности организма по вполне понятным причинам приходилось скрывать. В части стрелковой подготовки я также довольно быстро выяснил, что мои возможности по применению короткоствольного оружия, благодаря наследственности по линии мамы, также на голову превосходят умения обучающих нас инструкторов.