— Вон и еды выпросил. Неужели она еще и голодная? Капец, Дань.

Кирилл подцепил виноградину, бросил в рот.

— Облажался я, да, — признал Ерохин, пока его друг жевал.

— Это фиаско, братан.

Я слегка успокоилась и задала мучавший меня всю дорогу вопрос:

— Кир, а почему нет меню, только выпивка?

Зарубин засиял. Словно только и ждал, когда я спрошу.

— А я в Штатах был в таком заведении. Мне понравилось. Народ косеет без закуски, веселится лучше и больше пьет, как ни странно. Но скорее сыграла моя личная шиза. Я столько выступал на корпоративах и частных вечеринках. Задолбался горло драть, пока все жрут. Противно. Да и формат заведения у меня такой, что рот должен быть свободен. Люди приходят общаться, а не пузо набивать. Или слушать. Но на это я не особо претендую.

— Скромняга, — не удержался от ремарки Ерохин.

Я совсем расхрабрилась, чуть пихнула его локтем, чтобы помолчал.

— А формат — это бар для парочек? — уточнила я, проникаясь идеями Кирилла все больше.

— Ага, — подтвердил артист, — В понедельник и четверг тихо, мало народу, а во вторник и среду устраиваем вечера знакомств. По той же схеме, что и в Америке. Знаешь может? Пять минут на общение, потом смена. Можешь оставить телефон, а можешь следующего посмотреть.

— Знаю-знаю.

Я видела в каком-то фильме.

— Вот! А в пятницу вечер одиночек. Ну и я пою обычно. Много. В будни, как повезет. В выходные в Москве.

— Здорово.

Меня очень заинтересовал и хозяин, и заведение, и идея. Пусть в желудке выли волки от тоски, но в общем, Ерохину удалось произвести впечатление.

— А почему в нашем городе, Кир? — задала я последний вопрос, видя, что артист поглядывает на часы, чтобы вернуться к инструменту.

На этот раз по моему адресу были закатанные глаза и пренебрежительная усмешка Зарубина.

— Ерохин, ты ее где откапал? Во льдах Антарктики? Я же местный, Ленок. Родители у меня тут живут и брат. После шоу газеты и на тв год трындели, затрахался интервью давать всем по пять раз.

— Я не знала, — осталось только руками развести.

— Пипец, мать. Вот темнота. Но ты хорошенькая, так что прощаю.

На этом он чмокнул меня в щеку без спросу, встал, хлопнул Даниила по плечу, разрешил в духе царской милости:

— Можете свалить во время песни, только тихо, — и лично Ерохину, — Накорми девку, не позорься.

Тот в сотый раз обреченно вздохнул, а я заулыбалась.

— Поедем? — спросил Ерохин ровно через одну песню.

Я кивнула, и он тут же оказался сзади, чтобы придержать стул. Изведет меня своей галантностью.

Часть 2

Нам выдали одежду и тонну улыбок на прощание. Даже счет не принесли, но, кажется, Даниил незаметно отдал карточку, а потом получил обратно. Меня осенило, пока мы поднимались по лестнице к выходу.

— Ты же расплатился за мое колесо!

Вот ведь накрыло меня в тот день. Даже не вспомнила о деньгах за работу.

Ерохин отмахнулся.

— Мелочи, Лен.

— Нет-нет, — затараторила я, — Как это мелочи? Это же колесо…

— Если тебе будет легче, то за напитки я заплатил примерно столько же. Так что можешь считать, что это второе свидание.

Я фыркнула. Спорить, наверно было глупо. Он может себе позволить эти траты. Пусть балует, раз такой крутой.

— Боюсь представить, что будет на третьем. После колеса и голодного вечера… В цирк пойдем?

Даниил хмыкнул, открывая мне пассажирскую дверцу машины.