— Дело не в Полине и не в помолвке, — согласилась я, — дело в тебе, Влад. И во мне. Я не хочу таких отношений.

— Да каких отношений, Лен? Что тебя не устраивало?

— Статус любовницы.

— Бред. Знаешь, сколько девок мечтает о таком статусе, оказаться на твоем месте.

— Нет. Но догадываюсь.

— Глупо, Ленок. Очень глупо. Я ведь тоже могу найти тебе замену.

— Ну-ну. Ищи. Вряд ли найдешь такую же дуру.

Я от души сочувствовала Владу. Знала, что он не бросает слов на ветер. Мне назло и себе на радость пойдет искать. Прямо сегодня и пойдет. Только вряд ли найдет такую же бескорыстно влюбленную, как я. Он не лукавил, многие в его окружении были не против скрасить постель, но за это потребовали бы и пресловутую квартиру, и драгоценности, и содержание. Все, что Влад, скрепя сердце мне предложил, когда исчерпал иные аргументы. Делиться деньгам он не любил.

Словно добивая бедного босса, пришла смс от Ерохина. Телефон лежал на столе, и Влад, конечно, услышал сигнал, увидел вспыхнувший экран. Хорошо еще, что сидел достаточно далеко и не смог прочитать. Я смогла и… заулыбалась. Не было сил сдержаться. Наплевав на начальника, я открыла сообщение, чтобы дочитать и ответить.

Д. Ты коварная. Щека горит, как будто меня по ней отхлестали.

Л. В субботу отхлестаю, чтобы понял разницу.

Д. Жду не дождусь.

Л. Я не шучу.

Д. Рука не поднимется. Ты же безобидная, как цветочек.

Л. Большая ошибка.

Д.:Р

Я сжала губы, чтобы не улыбаться слишком широко. Хмурое лицо Влада напротив не сулило мне ничего хорошего. Я даже не смела надеяться, что он пропустил мои улыбочки, пока доедал и листал забракованную автоматику. Ожидала подвоха в виде мелких гадостей и дополнительных бестолковых поручений, но не сбылось. Он отвез меня в офис, не проронив ни слова. Сам пообщался по поводу правок Ерохина со специалистом, не досаждал мне, лишь несколько раз уточнил мелочи по громкой связи. Только к концу дня до меня дошло, почему шеф переменился и пытался быть милым. Моя закалка осталась у Дана в кабинете, волосы были распущены. Обычно в наших размолвках с Владом это был сигнал, что я сдаю бастион. Вот и потащил на обед, но не сбылось. Что ж… времена меняются.

К концу дня и думать о Владе забыла. Все мои мысли вернулись к Дану и нашему обеду.

Снова и снова вспоминала его прикосновения, поцелуи, все соблазнительные ласковые словечки.

Мне нравилось, как он хитрил. Нравилась моя злость, которая потом превращалась в жгучее желание. Я купалась в острых ощущениях, снова и снова смакуя их, но при этом держала под контролем, не увлекаясь до потери памяти. Вишенкой на торте стало лицо Ерохина после моей первой инициативы с поцелуем. Казалось бы, такая мелочь, а он оторопел.

Вспоминая это и нашу последующую переписку, я зацепилась за брошенную между делом ремарку Дана. Он обещал заехать в одиннадцать. Зачем так рано? Или поздно?

Чтобы уточнить и упрочить свои инициативные позиции, я сама позвонила ему, пока Милка была в душе.

— Да, малыш, — откликнулся Дан после первого гудка.

Я закатила глаза на глупое прозвище, но решила не заострять внимание. Пусть зовет, как хочет.

— Ты сказал, что заедешь в одиннадцать.

— Так точно. В субботу, — уточнил он и сердито понизил голос, — Не говори, что поменяла планы.

— Нет. Но зачем так рано? Или имеешь в виду вечер?

— Я имею в виду почти полдень, Лен.

— Не высплюсь, — захныкала я.

— Брось. Зато мы успеем повеселиться.

— Что ты задумал? — меня разбирало любопытство.

— Узнаешь в субботу.