Мне не нравилось сравнивать их, но аналогии всплывали сами собой. Ничего не могла с собой поделать. Постоянно оборачиваться на Влада мне казалось нормальным, но вот такая одержимость Даниилом пугала. Мы действительно ничего не знаем друг о друге. Или делаем вид, что не знаем. Но оба потеряли голову. Я — точно.

С каждой встречей снежный ком катился все дальше и рос, рос, рос.

Разумеется, я отринула глупую трусость, уговорила себя быть храбрым портняжкой и немного эгоисткой. Мне нравилось проводить время с Даном. Нравились встречи, прогулки, поцелуи. Я продолжала чудить, иногда злила его, иногда дразнила. С каждым днем становилось все очевиднее: однажды я ему уступлю.

Сексуальный подтекст все чаще стал проскальзывать в разговорах. Ну а когда мы целовались сложно было игнорировать слишком крепкие объятия Дана и тяжелое дыхание. К тому же он регулярно повторял предложение, заехать к нему.

Я продолжала прятаться за своим мифическим целомудрием, утверждая, что еще рано и не время. Да, это было чистой воды издевательством. Я словно испытывала его на прочность. И себя заодно.

Думаю, обычный мужчина уже давно бы бросил возиться с таким динамо. В конце концов, мы взрослые люди. Ему за тридцать. Мне не шестнадцать. Не принято в моем возрасте набивать себе цену. Секс — не валюта, которую нужно придержать до пика котировок, чтобы навариться на дивидендах. Ерохин без труда мог найти себе утеху в постели, но почему-то возился со мной: выгуливал, кормил, целовал, звал к себе, получал отказ и терпел. Чаще всего молча сносил очередное нет. Лишь поджатые губы выдавали раздражение.

Правда, он хотел не просто женщину, а именно меня затащить в койку. Назло Владу или Полине. А может потешить свое эго. Не знаю. Но подвох я чувствовала. Именно из-за него находила силы балансировать. Мне не меньше, чем Дану хотелось перейти на другой уровень. Я понимала, что однажды сдамся. В конце концов, я хотела его. Очень. Но и портить игру не желала. Если Ерохин собирался переспать со мной и бросить, то я хотела выжать из этой единственной ночи все двести процентов удовольствия. Ну а накаляются провода сильнее, когда долго не даешь разрядки. Поэтому я тянула, ждала подходящего случая. Хотела, чтобы все было по моим правилам. Уж точно не у него дома. Иных вариантов пока не подворачивалось, да и сама я не была готова все закончить на эпичной ноте. Потому и тянула резину, изводя своего кавалера до помутнения рассудка.

Мы с Даном встречались регулярно. Он обязательно что-то придумывал для выходных. Иногда даже на два дня. Часто гуляли в том местечке на набережной, пару раз съездили в соседние города. Просто шатались там по улицам, ели уличную еду, катались на аттракционах в парке, кормили уток у реки. В такие моменты было сложнее всего помнить об игре и быть собранной. Даже поцелуи Дана не пудрили мне мозг так сильно, как его смех и шутки, веселые разговоры и то, как крепко он держал меня за руку.

Но тяжелее всего пришлось в походе. Воодушевившись моей идеей о шашлыках, Ерохин устроил вылазку на природу. В тихое место. С ночевкой. В палатке. Он утверждал, что она двуместная, но туда с трудом влез не самый большой надувной матрас. Нам пришлось прижаться друг к другу. Погода стояла жаркая, даже ночью было не холодно. Дан уговорил просто укрыться спальниками. Разумеется, эти одеяла скоро стали для нас ненужными.