— Вы в нем не курите?

— Нет. Но вам в нем придется сложиться пополам.

— Лучше так, чем нюхать пот и дым суровых таксистов.

Мы шли по парковке, слушая эхо шагов. Я сто раз пожалела, что предложила подвезти. Если кто-то увидит, что мы в одной машине… Вроде ничего криминального, но все же. Обошлось. Народ у нас не самый отчаянный по части работы, без трудоголиков, мало кто задерживается даже на час. Я это оценила еще, когда колесо проколола. И сейчас нам никто не встретился на парковке.

Едва Дан упаковался на переднем сиденье моей букашки, он ослабил, а потом и вовсе снял галстук, небрежно скомкал, затолкал в портфель, протянул руку и вытащил из моих волос две длинные шпильки, которые держали пучок. Я молча забрала их, положила в сумочку.

— Привет, — улыбнулся Дан, растрепав мне волосы.

— Привет, — ответила я, стараясь не мурлыкать от удовольствия, потому что руку он с моего затылка не убрал, продолжал поглаживать.

Дан попытался податься вперед, чтобы поцеловать меня, но тесный салон и так с трудом вмещал его XXL габариты. Он дернулся, повел плечом. Этого мне хватило, чтобы вспомнить, что мы еще на служебной территории. Поскорее завела машину и дала газу. Ерохин скорчил недовольное лицо, но ничего не сказал.

— Не слишком я тебя напрягаю? — сразу спросил он, — И так задержались.

— Нет. Все нормально. Куда доставить?

— Домой.

— И где у нас дом?

Он назвал адрес, и я невольно присвистнула. Недалеко от центра, элитный жилой комплекс. Собственно, а что я ожидала? Двушку-брежневку в пятиэтажке?

— Поднимешься? — проговорил Дан, едва я притормозила у кованых ворот закрытой территории.

— На кофе? — не сдержала я свою вредность.

Ерохин изобразил рвотный позыв, заставляя меня засмеяться.

— Хватит с меня на сегодня кофе. Наверно, месяц не притронусь теперь.

— Иди домой, ложись спать, Дань, — проговорила я, поглаживая его по щеке, — На тебе лица нет. Правда.

— Давай ты ляжешь со мной. Соглашайся. Сегодня я точно не буду приставать.

— А я вот за себя не ручаюсь, — пошутила чистую правду.

— Это ничего, — махнул рукой Дан, — Я не против. Можешь воспользоваться моим бессознательным телом. Только потом расскажи, ладно?

— В другой раз.

- Окей.

Он слишком быстро уступил. Наверно и правда устал.

— Созвонимся, да?

— Звони, — милостиво позволила я.

Поняв намек на свое недельное молчание, Дан снова чуть скривился. Извиняться не стал. Просто покивал то ли мне, то ли сам себе.

— Хороших выходных, — пожелал он, быстро поцеловал меня и стал вылезать из машины.

Чуть покачиваясь, он дошел до ворот, вытащил из портфеля ключ, приложил, потянул кованую калитку на себя, махнул мне рукой. Я тоже показала ему открытую ладонь и стала разворачиваться.

Разумеется, всю дорогу до родного города я то жалела, что отказалась, то фантазировала, как здорово было бы провести с Даном ночь. Конечно, сейчас он бы уснул, едва лег, но утром точно не отпустил бы меня просто так. Мне светил либо секс, которого я все еще не хотела на его территории и в таком нестабильном состоянии, либо ссора из-за моего очередного отказа. Ругаться не хотелось совсем. Нервы еще не пришли в норму после его недельного молчания. Нужна передышка.

У родителей я передохнула сполна. Уже к вечеру субботы припомнила, почему обычно езжу к ним раз в месяц. Расспросы вперемешку с ворчанием и усиленным давлением вроде бы и отвлекли от треволнений с Даном, но нервы снова вздернули.