Фиб робко улыбнулась в ответ, не в силах скрыть радостные надежды. Если Марк по-прежнему будет недоволен условиями их жизни, то, может, через несколько месяцев…

— И я тоже получила сегодня письмо от мужа, — сказала Арбелла. — Ему понравилось одно место под названием Шомат, через реку от Чарльзтауна, и он начал там подготовительные работы. Вы должны уговорить своего Марка поселиться там же.

Фиб помолчала немного, довольная, что леди не угадала ее тайную мечту, и обдумывая эту новую идею.

— А есть ли там рыба, миледи? — спросила она, и в глазах ее опять появился веселый огонек.

— Должна быть, — засмеялась Арбелла. — Ваш муж все так же увлечен рыбалкой?

— Как никогда, — ответила Фиб. Про себя же она подумала, что дома Марк мог бы ловить рыбу в Веймуте, и это было бы едва ли дальше в тех краях, чем отсюда до любого места в этой негостеприимной глухомани.

— Я поговорю с мистером Джонсоном, — сказала Арбелла решительно. Она подумала, что надо бы добиться, чтобы Ханивудов поселили в Шомате или в Бостоне, как Исаак решил назвать это местечко в честь городка на родине.

— Когда губернатор поедет назад, — продолжила она, — он повезет письмо к моему мужу, чтобы тот нашел вашего Марка и принял в нем участие.

Фиб молча благодарно кивнула, раздумывая, примет ли Марк это искреннее и естественное покровительство. Это был первый из визитов Фиб к леди Джонсон.

Шло время, леди Арбелла несколько окрепла, и они вместе с Фиб, стоя на берегу, смотрели, как плывет вниз по реке на новые земли «Арбелла» с двумястами пассажирами на борту.

Не считая нескольких человек, в основном женщин, которых должны были увезти мужья, население Салема оставалось прежним. В северном квартале жили старые поселенцы, которые не последовали за Роджером Конантом в Беверли, а в южной части главного поселка — те, кто некогда пришел сюда вместе с Эндикоттом. Правда, в июне-июле много кораблей останавливалось здесь, в том числе оставшиеся корабли флотилии Уинтропа, но пассажиры не задерживались в этих краях. Все они плыли дальше, в Чарльзтаун.

Третьего июля Фиб, спавшая в вигваме, услышала знакомые крики и шум, что означало прибытие нового корабля. Быстро одевшись, она увидела через открытую дверь, что это была «Добрая надежда» с грузом из Англии. Обитатели Салема, собравшись у пристани, радостно приветствовали ее появление. Большинство из них ждало разочарование: скот должен быть отправлен в Чарльзтаун, где уже начался голод. Но Фиб решилась подняться на борт. Она разыскала самого капитана, узнала, что ее корова жива, и потребовала, чтобы ту спустили на берег.

В этом она не преуспела бы, так как капитан торопился в Чарльзтаун завершить тяжелое путешествие, а у Фиб не хватало нужных бумаг, но вмешалась Арбелла, которую Фиб позвала на помощь, и дело было улажено.

Фиб, с помощью ласковых уговоров, стащила перепуганную корову по трапу, а когда ее сокровище наконец оказалось на берегу, не удержалась, чтобы не поцеловать ее в мягкую бурую морду. Корова была для нее живой связью с родным домом, последний раз Фиб видела Бетси в коровнике Эдмундсов, где та стояла рядом с новорожденным теленком и спокойно жевала свою жвачку, а младшие дети украшали ее гирляндой из весенних цветов. «Потому что Бетси — корова-принцесса и поедет в Америку с нашей сестрой».

Фиб успокаивала животное, ласково шепча: «Чшш-ш, Бетси, ты опять на земле. Ах, бедняжка, ты совсем сухая! Разве они не доили тебя, как следует? Или это от морской болезни?»

Корова печально посмотрела на Фиб, и та обняла ее за шею. Леди Арбелла с любопытством наблюдала эту сцену.

— Разве вы не боитесь ее рогов? — спросила она.