— Ну, знаете, разве похоже на то? — сказала Нора, добавив к своим словам лукавый смешок.

После еще двух танцев Лин увидела решительно направляющегося к ней через весь зал Уорнера Бельмонта; на какой-то безумный момент она почувствовала желание, чтобы он пригласил ее потанцевать… Она не успела ничего толком понять, а он уже держал ее в своих руках.

Она восхищенно думала: «Я должна наслаждаться каждой секундой! Это больше не повторится, а потом я даже не смогу вспомнить все ощущения: как все это было, каково было чувствовать себя так близко к нему и скрывать, скрывать, что я испытываю…»

Это ощущение счастья заставило ее молчать, пока они танцевали. Но и ее партнер, казалось, был совсем не склонен к разговорам. В отличие от Тома и его манеры танцевать, он был увереннее, изысканнее, и одного касания его пальцев, лежавших на ее спине, было довольно, чтобы Лин чувствовала себя ловко и уверенно и танцевала, может быть, так грациозно, как никогда.

В конце танца он выпустил ее из объятий и сказал:

— Это было что-то близкое к совершенству. Где же вы научились так прекрасно танцевать? — И, не дожидаясь ее ответа, неожиданно повел ее через зал к группе своих знакомых.

Последовало одно или два сумбурных взаимных представлений людям, имена которых она едва разобрала, а затем Уорнер представил ее Еве Адлер, которая только что кончила танцевать со своим партнером и вернулась к ним. Она без интереса посмотрела на Лин, когда Уорнер сказал весело:

— А вас двоих, наверное, можно и не знакомить, вы ведь уже встречались — правда, по телефону!

Тонкие брови Евы поднялись.

— А, так это я с вами говорила в этом невозможном клубе, куда так зачастил Уорнер? — Она обратила на Уорнера смутно-недоумевающий взгляд: — Помнится, ты говорил мне, что эта девушка — сестра?

— Это она самая, — улыбнулся Уорнер.

— Но… — Ева по-новому, оценивающе смотрела на Лин, и во взгляде у нее сквозило удивление.

Лин не хотела ждать ее следующего вопроса и, перехватив инициативу, быстро сказала:

— Конечно, я вас видела и раньше, мисс Адлер. На благотворительном концерте, организованном в пользу клуба.

— Ах, на том… да, конечно. Хотя я вас не помню, — ответила Ева.

С этой темы уже было легко перевести разговор в русло музыки, беседа оживилась, пока речь не зашла о всемирно известной рождественской службе с гимнами в Спайрхэмптонском кафедральном соборе, отправляемой в Сочельник днем.

— Как-то странно, но факт: или у меня бывал рождественский отпуск и я уезжала, или я была на дежурстве, но я ни разу не смогла прийти послушать службу, а мне так хочется, — сказала Лин.

Уорнер повернулся к ней:

— Я тоже не был. Хотя для меня это не странно, ведь это будет мое первое Рождество здесь. Если вы будете свободны на этот раз, может быть, вы захотите пойти в церковь вместе со мной?

Его слова звучали как обычное вежливое приглашение, но Лин, быстро взглянув на него, мельком почувствовала какое-то впечатление вызова, бросаемого им. Может быть, он припомнил ее слишком упорный отказ ехать с ним на бал этим вечером и хотел проверить, всегда ли она будет отвергать его приглашения? Она мысленно тут же встряхнулась, как бы прогоняя подальше свою фантазию и воображение. Взглянув ему прямо в глаза, она спокойно и сердечно поблагодарила его, сказав, что очень бы хотела этого.

— Ну, тогда ближе к делу договоримся. — И он, довольный, кивнул.

Но Ева, как сразу почувствовала Лин, совсем не была так же довольна. Она сказала:

— Я тоже никогда не была на рождественской службе с гимнами.

— Да ведь тебя здесь не будет на Рождество, — быстро напомнил ей Уорнер.