— Леди Монтгомери, — проговорила аббатиса таким невозмутимым тоном, что у всех присутствовавших не осталось ни тени сомнения — пожилая женщина не только знала Давину, но и ожидала ее появления.

Роб почувствовал, как напряглась Давина, стоило только аббатисе назвать ее по имени. Роб успел заметить, как она кинула на аббатису предостерегающий взгляд.

— Где капитан Эшер? — высокомерно осведомилась аббатиса, в первый раз за все время обратив внимание на Роба и тем самым подтвердив его догадку. — Мне казалось, это он должен был сопроводить нашу гостью в Курлохкрейг.

— На аббатство Святого Христофора напали, преподобная мать. Капитан Эшер пал в бою.

На мгновение в лице аббатисы мелькнула боль. Спохватившись, она поспешно опустила глаза.

— А сестры?

— К моему величайшему сожалению, вынужден сообщить, что та же участь постигла и их.

Ради Давины — да и аббатисы тоже — Роб постарался, чтобы это прозвучало как можно мягче.

Аббатиса осенила себя крестом, потом помолчала немного, видимо, молча молясь за души новопреставленных. Наконец ее невозмутимый взгляд снова обратился к Робу.

— А вы кто тогда?

— Роберт Макгрегор из клана Макгрегоров. А эти люди…

Закончить Робу не удалось. Аббатиса, вскинув руку, жестом велела ему замолчать.

— Макгрегоры, значит. Господи, спаси и помилуй нас!

Роб слегка опешил от такого приветствия. Но если аббатиса собиралась оскорблять их и дальше, она, видимо, решила, что это может подождать. Захлопнув рот, она протянула руки к Давине, и лицо ее мгновенно смягчилось.

— Иди ко мне, дитя мое. Тут ты будешь в безопасности. — Обняв ее, аббатиса повернулась к Робу. — В аббатстве вас ждет еда и питье. Вы и ваши люди можете отдохнуть. А потом расскажете мне, как она к вам попала.

Выходит, Давину ждали, подумал Роб, в полном молчании следуя за обеими женщинами. Вероятно, Эшер или кто-то из аббатства Святого Христофора послал в Курлохкрейг весточку. Стало быть, тут известно, что те, кто охотился за девушкой, могут с минуты на минуту появиться здесь. Но почему тогда они не торопятся убраться отсюда, пока еще есть время? Дьявольщина… кто же она такая, эта Давина Монтгомери, что находится не только под защитой армии короля, но и под покровительством Церкви?! Но, кто бы она ни была, ей угрожает опасность. Как он может оставить ее гут, беззащитную? Давина, обернувшись, с беспокойством покосилась на него через плечо, словно проверяя, тут ли он, и Роб понял, что он никуда не уедет.

Капитан Эдвард Эшер был человеком предприимчивым. Если Давина еще жива, ему необходимо разыскать ее прежде, чем это сделает Джиллс. А адмирал непременно отыщет ее, рано или поздно. Впервые оказавшись в миру, Давина будет обращать на себя внимание всех, кому попадется на глаза. Люди станут гадать, для чего такой красавице рядиться в одежду послушницы. И хотя Давина скорее умрет, чем выдаст свою тайну, она так хороша собой, что любой, кто увидит ее, запомнит ее навсегда. Или хотя бы настолько, чтобы описать ее внешность Джиллсу, если тот примется наводить справки.

А это значит, что Эдвард должен найти ее первым. Ему необходимо предупредить ее — и Макгрегора, если она все еще с ним — ее врагам известно, что она жива, и они идут по ее следу.

Без коня ему не обойтись. А поскольку конюшни сгорели вместе с остальным аббатством, значит, нужно сначала отыскать лошадь, а заодно и ручей, чтобы смыть с себя кровь. Ему придется наводить расспросы, значит, он не должен обращать на себя внимание.

Он достаточно быстро отыскал и то и другое. Не прошло и часа, как Эдвард набрел на покосившуюся лачугу, почти незаметную среди густого леса. Отлично, обрадовался он, в ней наверняка найдется вода, чтобы умыться, а лошадь, привязанная к коновязи, избавит его от прогулки пешком.