27 февраля 1980 г.

 Дэниел снова в Англии. Он уехал две недели назад, и я не уверена, когда он вернется. Хотя, он всегда возвращается. Я поборола сильное искушение наложить на него вызывающее заклятие, чтобы скорее привлечь его ко мне. Но я знаю, он всегда приходит обратно ко мне потому, что ничего не может с этим поделать, а не потому, что я заставляю его, и это удовлетворяет меня.

 Так это брак? Он не похож на тихий, уравновешенный и слаженный брак моих родителей. Когда я и Дэниел вместе, мы кричим и спорим, боремся, презираем, а потом схватываем друг друга, падаем на кровать, занимаемся любовью с напряженной страстью, которая имеет с ненавистью столько же общего, сколько и с любовью. И после я еще раз вижу его красоту, не просто физическую, а именно внутреннюю его сладость, совершенство. Я люблю и оцениваю это, даже если это так резко отличается от того, что внутри меня.

 Между нами есть моменты спокойствия и мягкости, на протяжении которых мы держим друг друга за руки и сладко целуемся. Потом свою голову поднимает Эмирэнт, или его зовут учения, и мы опять стаем двумя злыми связанными котами в мешке, брошенными в реку: отчаянными, когтистыми, борющимся, просто пытающимся выжить, не смотря на цену. И он уходит, а я с головой погружаюсь в Эмирэнт, и я знаю, что не смогу уступить этому. Но потом я начинаю скучать по Дэниелу, и он возвращается, и все опять идет по кругу.

 Так это брак? Да, это мой брак.

Я не знаю, сколько лежала рядом с Хантером. В конце концов даже его дыхание выдало, что он спит. Я не думала, что он простил меня, хотя я сказала ему, что люблю его, и он поцеловал меня. Наверное, я непостоянная, после расставания с Кэлом полюбила кого-то так быстро. Неужели я подвергаю себя еще одной боли? Любит ли меня Хантер? Мне кажется, что да. Но даже если у нас есть будущее, я просто не представляю себе, куда нас заведут эти отношения, и как долго они будут продолжаться. Эти вопросы должны были подождать: пришло время, уже прошедшее, приготовится к тат-меанма брачу.

Бесшумно двигаясь, я выбралась из объятий Хантера и покинула комнату. Держа туфли в одной руке, я спустилась вниз. Скай была на кухне, читала газету и пила с кружки что-то горячее и парующее. Она посмотрела на меня ожидающе.

- Я объясню все позже, - сказала я ей, чувствуя себя очень утомленной.

- Уже поздно, - сказала она через минуту. - Почти пять часов. Я приготовлю тебе специальный чай.

Она сделала мне большую кружку, и я послушно стала пить. На вкус он был как смесь лакрицы, дерева, ромашки и еще многого того, что я не разобрала.

- Что этот чай делает? - спросила я, выпив всю кружку.

- Ну… - начала Скай.

Я выяснила это еще до того, как она закончила. Секретом травяного чая было то, что он очищал организм, очень просто завершая последствия голодовки и питья воды. Я скрючилась от боли, когда почувствовала спазмы в животе. Скай, пытаясь не ухмыльнуться, показала мне на ванную.

Между приступами, кхэм, опорожнения, я медитировала и говорила со Скай. Я рассказала ей о том, что случилось с Кэлом, и она выслушала меня с удивляющим состраданием. Я задавалась вопросом - и надеялась - что мое связующее заклятие закончило свое действие, и он уже не стоял на кладбище в холоде. По крайней мере, оно должно было. Где он сейчас? И насколько злой? Почувствовал ли он, что моя любовь к нему умерла, так как я это чувствую?

По этому поводу Скай спросила меня:

- Как ты себя чувствуешь?

- Пустой, - уныло сказала я, и она рассмеялась.

- Позже ты будешь этому рада, - ответила она. - Поверь мне. Я видела людей, что делали брач не очистив организм и без голодания, и они искренне сожалели об этом.

Я втянула носом воздух:

- Что это?

- Лазанья, - призналась Скай.