Я ощущала магию повсюду, она струилась вокруг меня, струилась из меня, в воздухе, во всем живом, в деревьях снаружи, в Дагде, во всем, до чего я дотрагивалась.

Я предполагала, что это гиперпонимание постепенно сойдет на нет. Это было лучшим. Это было чудесным, но если бы я была так чувствительна все время, то сошла бы с ума.

Мимо моего окна проплыл золотой, коричневатый кленовый лист. На мгновение он задержался на подоконнике, и я в задумчивости уставилась на него, поражаясь сложной сети крошечных вен, которые расходились по его поверхности. Я почти подумала, что могу разобрать лицо в пересечениях линий - широкий, решительный рот, прямой нос, два золотых глаза…

Богиня. Кэл.

В следующий миг ветер поймал лист и закружил прочь.

Я лежала там, в кровати, глубоко дыша и пытаясь вернуть себе утраченное спокойствие. Это было не просто. И хотя после вчерашнего я уже не боялась Кэла так, как раньше, каждая мысль о нем приводила к мыслям о Селене и к твердому пониманию: она все еще ищет меня, все еще планирует меня уничтожить.

Постепенно я осознала, что не давало мне покоя на краю сознания. Мои поиски. Поиски информации о моих биологических родителях, моем наследии. Я еще ничего делала для этого, но сейчас с новой ясностью, которую приобрела после brach`а, я поняла, как сильно нуждаюсь в этом. Только когда я буду целой, когда моя сила будет полностью доступной для меня, только тогда она будет по-настоящему моей. И только тогда у меня будет надежда выстоять против Селены.

В конечном счете, я переборола свои ноги и переоделась в чистую одежду, отвергнув ненужный душ. Я расчесала волосы, почистила зубы и ощутила, что сделала достаточно для одного дня. Я шлепнулась назад в кровать и почувствовала Хантера, идущего по фасадной дорожке. Я охнула, желая увидеть его, но понимая, что никогда не смогу спуститься, чтобы открыть дверь.

«Хантер, просто входи» - прошептала я, посылая ему сообщение ведьмы.

Пару секунд спустя я услышала, как открылась передняя дверь, и Хантер позвал:

- Морган?

- Я наверху, - мне удалось крикнуть. - Можешь подняться.

Я задавалась вопросом, было ли теперь в глубине моего мозга заклинание, способное удержать мою маму от того, чтобы неожиданно прийти домой с работы.

Я услышала его легкие шаги на лестнице, и затем он заглянул в дверь:

- Ничего, что я здесь? - произнес он.

Я улыбнулась, довольная, что он спросил:

- Здесь никого нет кроме меня.

- Хорошо, - сказал он, заходя. - Если мы почувствуем, что кто-то пришел, я выпрыгну в окно.

Высокий, худощавый и по-новому близкий, он стоял и смотрел сверху вниз на меня. Его волосы были растрепаны после шляпы и стояли бледно золотыми шипами.

- Хорошо, - ответила я.

Я осторожно выпустила свои чувства и поняла, что он знает об этом.

- Как ты себя чувствуешь? - спросил он.

- Паршиво. Слабой. Но по-настоящему, действительно магически, - я не смогла сдержать усмешку.

Он издал театральный стон:

- Теперь мне страшно. Пожалуйста, пожалуйста, - сказал он.