- Верно, - сказал Хантер, сжимая мою руку и поворачивая руль. Фары рассекли ночь на извилистой дороге к центру Видоуз-Вэйла. - Это - чистая магия и только ты. Но как только ты добавляешь других людей в круг, особенно если сомневаешься в них, получаешь беспорядок.

- Это не только магия, - сказала я, глядя в окно и пытаясь проигнорировать захватывающее чувство его руки на моей. Я не знала как это понимать - несмотря, на то, что два месяца встречалась с Кэлом, я все еще была новичком в плане романтических отношений. Мне кажется, что я нравлюсь Хантеру, и это взаимно. Но что я за человек, если сейчас мне нравится Хантер, а всего пару недель назад я была без ума от Кэла? Тем не менее Хантер здесь, держит меня за руку, везя домой, и может быть, потом поцелует меня. По спине пробежал холодок.

Хантер круто завернул, и я чуть не упала на него.

Потом он убрал свою руку с моей и поместил на руль.

- Хм, - сказала я, скрывая разочарование. - Тебе не кажется, что мы едем немного быстро?

- Не могу ничего поделать, - сказал он с английском акцентом. - Тормоза, кажется, не работают.

- Что? - смущаясь, я посмотрел на него. Лицо было сконцентрировано, челюсти сжаты.

- Тормоза не работают, - повторил он, и мои глаза расширились, поскольку я, наконец, осознала сказанное им.

В тревоге я смотрела вперед - мы спускались вниз по дороге, где знаки рекомендовали ехать не больше двадцати миль в час. Спидометр показывал пятьдесят.

Мое сердце гулко стукнуло.

- Дерьмо. Переключаешь передачу? - сказала я тихо, стараясь не отвлекать его.

- Да. Но я не хочу, чтобы нас занесло. Я мог бы выключить двигатель.

- Тогда ты потерял бы управление, - пробормотала я.

- Да, - сказал он мрачно.

Время замедлилось. Пока Хантер переключал передачу, а двигатель кряхтел и стонал, в моей голове мелькали мысли: дорога, покрытая коркой льда, ремни безопасности, маленький автомобиль, падающий, как консервная банка… Мое сердце вырывалось из груди и давило на ребра, моя кровь походила на воду, в венах стоял лед. Весь автомобиль дрожал. Я сильно сжала ручку двери, моя нога давила несуществующую педаль тормоза на полу. Я слишком молода, чтобы умереть, я не хочу умирать!

Автомобиль катился на третьей передаче, приблизительно сорок миль в час под гору. Двигатель скулил, бесполезно сопротивляясь силе тяжести и инерции, которая тянула автомобиль вперед, и мы начали набирать скорость снова. Едва дыша, я посмотрела на Хантера. Его лицо было бледным в тусклом свете приборной панели, как будто он был вырезан из камня. Я услышала визг колес и почувствовала вызывающий отвращение крен автомобиля, поскольку мы скользили по другой кривой, тогда другой.

Хантер снова понизил передачу, и машина подскочила с раздражающим звуком. Я вжалась в сиденье, а автомобиль, казалось, танцевал боком, как испуганная лошадь. Хантер захватил ручник и медленно поднял его вверх. Я не почувствовала эффекта. Тогда он резко дернул его, и автомобиль, встряхнувшись снова, начал скользить боком, к канаве с деревьями. Если бы машина катилась, мы были бы уничтожены. Я задержала дыхание и сидела замороженная.

Он перешел на первую передачу, и нас занесло, таким образом, мы сделали бесконечный, полууправляемый оборот прямо посередине Пиккетс-Роуд. Хантер позволял нам скользить, и когда мы почти остановились, он выключил двигатель и захватил руль, но это было хорошо - мы все еще руководили вращением, и, наконец, мы остановились на обочине в шести дюймах от массивного клена, который стал бы плоским, ударься мы об него.

После визгов замученного двигателя и шин, тишина ночи была нарушена только нашей мелкой одышкой. Я сглотнула, чувствуя, что ремень безопасности был единственной вещью, держащей меня вертикально. Мои глаза искали лицо Хантера

- Ты в порядке? - спросил он немного шатким голосом.