Макджоувэн заглянул ей в лицо, чтобы удостовериться, слышит ли она его. Что-то в выражении глаз Джеммы было такое, что на секунду заставило Коннора почувствовать себя подлецом, но это длилось лишь мгновение. Потом перед его мысленным взором возник Гленаррис, и все сомнения мгновенно улетучились. Не произнося более ни слова, он подхватил девушку на руки и понес ее в дом.

Глава 3

Джемма стояла у высокого окна своей спальни, задумчиво глядя на подъезжающую карету священника. Она встала очень рано и уже несколько часов одевалась, отказываясь от завтрака и оставаясь неестественно спокойной, пока служанки суетились вокруг нее. Заказывать подвенечное платье времени не было. Когда выходишь замуж в спешке, приходится довольствоваться тем, что есть под рукой. В ее случае это было платье для визитов — из синего Дамаска, со множеством нижних юбок, надетых на каркас из китового уса и отороченных пышными оборками из белоснежного кружева. Плечи девушки были сильно оголены, как того требовала мода, и горделивая, стройная шея Джеммы еще больше подчеркивала отчаянно смелое декольте. Служанки тщательно причесали и завили ее роскошные волосы, уложив их в затейливую прическу, верх которой украшал инкрустированный жемчугом гребень. Некое подобие фаты, которой полагалось закрыть лицо невесты, было найдено в запасах покойной леди Друзиллы. Фата стиралась и утюжилась в той же неприличной спешке. Джемме не было до всего этого никакого дела. Проведенная ею бессонная ночь и неотвратимость предстоящей свадьбы, казалось, окончательно сломили девушку. Но внезапно, увидев в окно, как выбирается из своей кареты преподобный Мэтлок, похожий больше на гробовщика, нежели на священника, Джемма словно проснулась. Надо действовать. Еще не поздно заставить Макджоувэна отказаться от нее.

— Я хочу есть, — громко заявила она служанке с кислым лицом, которая была приставлена следить за ней.

— Но уже нет времени, чтобы подавать вам завтрак, мисс, — отвечало угрюмое существо. Джемма подбежала к двери.

— Ничего страшного, я найду что-нибудь на кухне.

С трудом протискиваясь через узкий проход из-за пышных юбок, она побежала по задней лестнице, оставив свою незадачливую надсмотрщицу далеко позади.

На кухне вовсю шли приготовления к свадьбе. Повар и его подручные готовили роскошный праздничный обед. Полыхал огонь, от огромных кастрюль поднимался пар, на вертелах жарилось мясо, в горшочках булькали соусы. Одним словом, стояла такая суматоха, что никто не обратил внимания на Джемму, проскользнувшую в кладовку. Отыскав связку чеснока, она выбрала самый крупный, отломила здоровенный зубец и, очистив от шелухи, съела его. Затем нашла луковицу и решительно отправила изрядный ее кусок вслед за чесноком. Из глаз девушки градом лились слезы, во рту и в желудке скоро начался пожар, но она с завидным мужеством жевала, жевала и жевала… Уф! Удовлетворенно проглотив последний кусочек, Джемма с полыхающим ртом выскочила из кухни и помчалась по коридору. Все приготовления к торжеству велись в главной зале, и девушка благоразумно обошла ее стороной. Она рассчитывала найти Коннора в одной из дальних комнат для гостей и не ошиблась.

К немалому своему удивлению, Джемма обнаружила, что он вымылся и сменил одежду. Его черные волосы, зачесанные назад и стянутые бархатной ленточкой, блестели. Однако поношенные бриджи и залатанная рубашка, взятые, очевидно, взаймы у самого крупного из дядюшкиных конюхов, отнюдь не сделали его вид более цивилизованным/Впрочем, изменить его облик вряд ли было под силу даже самому искусному портному. Тут не помогли бы никакие изысканные костюмы — каждая клеточка этого чудища упрямо выдавала в нем бродягу, привыкшего жить в грязи и нищете.

Джемма захлопнула дверь перед носом служанки и приблизилась к Макджоувэну.