А пока Коннор не нашел ничего лучшего, как выместить свое раздражение и злость на маленькой Джемме. «Пусть себе сидит и хлюпает там в углу», — зло подумал он и отвернулся к окну.

Глава 8

— Джемма, проснитесь.

Девушка открыла глаза и быстро выпрямилась.

— Я что, проспала?

— Угу, — буркнул Коннор.

— Где мы? — живо поинтересовалась она.

— Это Алнадрочит, — коротко ответил Макджоувэн.

— Господи, ну почему все шотландские города имеют такие нелепые названия? — раздраженно спросила девушка, садясь и откидывая упавшие на глаза волосы. — О! — воскликнула она в испуге, посмотрев из-за широкого плеча мужа в окно кареты.

Перед нею простиралась пустынная равнина, со всех сторон продуваемая ветрами. По приказу Коннора карета остановилась на перекрестке у крошечного села. Справа виднелись каменные дома и маленькая побеленная церковь, которая в тусклых лучах заходящего солнца казалась пустой и заброшенной. Слева маячили горы, вершины их словно плыли в вечерней дымке. «Великий Боже, — думал про себя Коннор, читая страх на лице девушки, — что же будет, когда мы достигнем высокогорья?»

При мысли о Хайленде в душе Макджоувэна снова проснулся гнев. Несмотря на все разговоры Коннора о намерении вместе с Джеммой перейти перевал, он отнюдь не собирался этого делать. В день, когда они обвенчались, Коннор отправил в Эдинбург гонца с известием о скором возвращении и попросил своих друзей приготовить ему и его жене сменных лошадей в Кинкелле. Таким образом, сейчас они должны были бы ехать в Эдинбург и через два дня пути оказались бы уже там. А вместо этого ему предстоит еще Бог знает сколько времени продолжать играть порядком надоевшую роль бродяги, носить вонючую одежду, есть отвратительную пищу, спать где придется… И все только потому, что его друзьям вздумалось поохотиться, и они вернутся не раньше Дня Всех Святых, как сказано в записке! Коннор был взбешен. Но постепенно мерное покачивание кареты, освещенной лучами заходящего солнца, и тихое посапывание Джеммы, спящей напротив, остудили его гнев. Поразмыслив, он понял, что не следует винить приятелей за их дурацкую выходку: не могли же они в самом деле предположить, что он справится со своей задачей за такой немыслимо короткий срок!..

Как бы там ни было, а теперь ему придется везти Джемму в Гленаррис. Лучше спрятать свою необузданную маленькую новобрачную в пустынной долине, где располагалось родовое гнездо Макджоувэнов, чем ждать возвращения друзей в переполненном Эдинбурге, где его знает каждая собака, а слуги сразу же разнесут весть о его женитьбе по всему свету.

— Мы повернем от Алнадрочита на север и углубимся в горы, — холодно сообщил Коннор Джемме. — Конюхам пора возвращаться назад в Дербишир к вашему дяде, а вам я советую подобрать из одежды что-нибудь более подходящее для предстоящего путешествия.

Девушку захлестнула волна ярости. Он хочет, чтобы она скакала по горам без единой жалобы и стона?! Что ж, она примет его вызов. Пусть этот грязный безродный шотландец знает, на что способны английские дворяне!

Пока Коннор с обоими конюхами ходили в деревню, Джемма перерыла весь свой гардероб. Что, черт побери, он имел в виду, когда сказал «более подходящее»?! Подходящее для чего? Для бесконечного путешествия по пустынным скалистым тропам? А может быть, для того, чтобы удобнее было падать, сорвавшись вниз? Или для того, чтобы быть проглоченной голодными волками, — их, как она слышала, в Шотландии хоть пруд пруди. Интересно, что предпочитают волки: бархат или жаккардовое полотно?

К тому времени, когда Коннор с конюхами вернулись, Джемма остановила свой выбор на бархатной амазонке, модно скроенной, с отделкой из сатина и медными пуговицами.