Взяв поводья, он ухватился за гриву жеребца и одним махом оседлал его. Затем слегка подстегнул животное, и Храбрый Король ринулся вперед, как школьник после окончания занятий.

Это был настоящий племенной жеребец, и его коронным номером был бег. После нескольких дней, проведенных в стойле без движения, ему, конечно, хотелось размять ноги. Руарк чувствовал, какая мощь и энергия скрываются в этом красивом животном. Он слегка умерил его пыл, и Храбрый Король резво побежал вперед. Проехав несколько миль, Руарк повернул обратно к пароходу.

Когда всадник подъехал совсем близко и спешился, Генри расплылся в улыбке. Он был счастлив видеть жеребца в таком отличном состоянии, ничуть не уставшим. Конь запросто мог бы пробежать еще не один десяток миль. Руарк любовно потрепал его по шее:

— Он настоящее животное, Генри!

«Как и ты сам, Руарк Стюарт», — мысленно добавила Энджелин, с ненавистью окидывая его взглядом. Взъерошенные волосы Руарка в беспорядке падали ему на лоб. Казалось, пробежка произвела на всадника тот же самый эффект, что и на коня — оба выглядели оживленными и излучали здоровую силу и мощь.

Генри отвел коня в сторону, чтобы тот немного остыл после прогулки. В это время пароход издал гудок, предупреждая сошедших на берег пассажиров, что пора возвращаться на борт. Руарк вразвалку подошел к Энджелин, опуская рукава рубашки. Он, по обыкновению, ухмылялся.

«Этот напыщенный негодяй оседлал нашего жеребца и теперь полагает, что следующей буду я!» — с раздражением подумала Энджелин.

— Чему это вы так ухмыляетесь? — с вызовом спросила она Руарка и сунула ему в руку золотые запонки.

— Ухмыляюсь? Помилуй Бог! Я просто улыбаюсь, глядя на вас, мисс Энджелин, — с невинным видом возразил Руарк, надевая жилет, а поверх него пиджак. Он аккуратно разгладил все складки, пока не убедился, что одежда сидит на нем безукоризненно. — Или вы не способны отличить ухмылку от простой улыбки?

— Разумеется, способна! И прошу вас прекратить так нагло ухмыляться…

Бросив шляпу ему в живот с такой силой, что Руарк даже согнулся, Энджелин направилась к пароходу.

Он тронул ее за плечо:

— Постойте, миссис Хантер.

Девушка возмущенно повернулась на каблуках:

— В чем на этот раз дело, мистер Стюарт?

— Если не возражаете…

И он выразительно посмотрел на ее руку. Проследив за его взглядом, Энджелин обнаружила, что все еще держит в руках его золотые часы.

— Ах да, конечно. Извините.

Она отдала ему часы и начала взбираться по трапу. Руарк Стюарт следовал за ней. Вскоре «Красавица Байо» продолжила свое путешествие вверх по реке.

В тот же вечер Генри Скотт вернулся в каюту очень поздно. На его лице было написано уныние. Сгорая от стыда, он признался дочери в ужасном проступке — оказалось, что старик проиграл все их деньги.

— До последнего доллара? — не веря своим ушам, переспросила Энджелин.

— Да, детка, — печально подтвердил Генри, без сил опускаясь на койку.

— А кому ты проиграл, папа? Может быть, этот человек вернет их?

Генри покачал головой:

— Тем двум, у которых я недавно выиграл. А теперь спустил все — и выигрыш, и все наши деньги…

— Ох, папа, ну как же ты мог?!

Задавая этот риторический вопрос, Энджелин заранее знала ответ на него. Во-первых, ее отец был совершенно не похож на типичных шотландцев, прижимистость которых вошла в анекдоты, а во-вторых, на всем Юге Соединенных Штатов трудно было найти карточного игрока хуже него.