— А-ай, ромалы!!! — вдруг заверещала она так, будто Федя толкнул ее под поезд или всадил под ребра острый нож. — Рома-лы-ы!

И как вороны на пир у помойки, откуда ни возьмись со всех сторон из привокзальной толпы стаей слетелись другие цыганки. Они все вопили, голосили, причитали, тянули к Феде руки и норовили ухватить его за волосы. Бог знает, чем бы это все закончилось, если бы из той же толпы не появились два украинских милиционера. Цыганок тут же как ветром сдуло.

— Так, шо тут случилось, хлопцы? — поинтересовались менты у Феди и Саши.

— Да цыгане, — стараясь улыбаться, начал объяснять Федя, — пристали — погадаю, погадаю. Я одну отпихнул, а они набросились.

— Проверь, деньги на месте? — спросил его один из блюстителей порядка.

Федя полез в карман.

— На месте.

— А у тебя? — Милиционер повернулся к Саше.

Сашины финансы тоже не пострадали.

— Значит, не успели, — констатировал гражданин с кокардой. — А ты сам-то, хлопец, не их племени? — Этот вопрос относился непосредственно к Саше, чья смуглая кожа, очевидно, вызвала повышенный интерес все у того же блюстителя.

— Он эфиоп, — поспешил объяснить Федя, прежде чем Саша успел открыть рот. — Эфиоп из Петербурга.

— Постой, это шо, из кино? Где-то я это уже слышал, — заметил второй, доселе молчавший милиционер.

— Да правда, из Петербурга, — продолжал пояснять Федя. — А я из Москвы. Мы тут проездом, машину ждем. Ой, да вон она! Вон она!

Федя действительно увидел красные «Жигули», как раз на том самом месте, где они должны были дожидаться Петьку. И… около автомобиля стоял Петька собственной персоной и вместе с ним Борис Вениаминович. Федя что есть мочи замахал им рукой, и ему показалось, что археолог его заметил.

— Ну ладно, хлопцы, гуляйте, — напутствовали их милиционеры и с сознанием исполненного долга ушли в здание вокзала.

— Бежим! — Федя дернул Сашу за руку.

— Эй! Эй! — вдруг закричал тот. — Куда это они?

Федя опять обернулся в надежде увидеть Петьку с Борисом Вениаминовичем, но увидел лишь залатанный багажник красных «Жигулей», отъезжающих с привокзальной площади.

— Ну вот, что теперь делать? — сокрушался Федя. — Куда он уехал с этим археологом?

Саша молчал.

— И почему, почему они нас не дождались?

— Знаешь, — вдруг сказал Саша после долгого молчания, — мне кажется, что он нас тогда видел, ну, около вокзала.

— А я думал, что это только мне показалось! — Федя сразу понял, о чем идет речь. — Но почему? И что теперь делать?

— Ладно, ты не психуй. — Саша старался говорить спокойно, хотя по его смуглым, сейчас каким-то пепельным и запавшим щекам прыгали тонкие желваки. — Пошли отсюда в тенек, пока к нам опять те же менты не пристали. Там все и обсудим.

Они перебрались с видного места на газонную лужайку, затененную ветвями невысокого, но кряжистого каштана, и уселись прямо на траву возле самого его ствола.

— Ведь даже вещи его у меня, — опять посетовал Федя. — Ну что делать? Где их искать? Ехать в Крым и лезть в эти каменоломни? А если они никуда не поехали? Петька не такой чувак, чтобы без меня куда-то уехать. И вещи его остались! Ну как это понимать?

— А может, они никуда не уехали, может, они нас ищут?

— Где?

— В милиции.