Петька выскочил на тротуар и помчался вдоль трамвайных путей. Синяя бейсболка заметно приближалась с каждой секундой его бега. Их разделяло уже не больше десяти шагов, а преследуемый, похоже, ничего не подозревал, все так же спокойно шагая по тротуару в череде пешеходов. Петька еще поднажал и уже мысленно пытался представить себе, что он скажет, настигнув своего обманщика, как вдруг из-за спины встречного прохожего вынырнул пацан лет девяти прямо ему под ноги. Как ни старался Петька остановиться, столкновения избежать не удалось. Мальчик шлепнулся от толчка на жесткий шершавый асфальт и через секунду огласил пространство обиженным и испуганным воплем. Петька замер над ним, растерянно моргая.

— Шо? Шо-о?! — услышал он у себя за спиной грубый мужской голос, и тут же чья-то твердая рука капканом вцепилась ему в плечо. — Ты шо, совсем сдурел? Куда летишь, шо, людей не видишь?

— Вконец обнаглели, — остановилась рядом какая-то женщина, — убьют и не заметят, с жиру все бесятся.

— Извините, — испуганно промямлил Петька.

— Шо извините? — оборвал его тот же голос, и неумолимая сила развернула Петьку на месте так, что он оказался лицом к лицу с крепким высоким мужиком грозного обличья. — Шо извините? — распалялся мужик. — Шо ему твое «извините»? Мы сейчас посмотрим, шо ты ему еще сделал?

— По шее ему, по шее, — подскочила, сверкая карими глазами, еще одна женщина, может быть, мамаша паренька, потому что она склонилась над упавшим и громко запричитала, осматривая его ссадины.

— Да я не нарочно, — бездарно оправдывался Петька.

— Шо не нарочно? Слепой, чи шо?

— Куда только родители смотрят? — подхватила та женщина, что остановилась около Петьки первой.

— Та шо им родители? Какие у них родители? — отвлеклась от своего пострадавшего чада вторая. — Какие детки, такие и родители. Милиция куда смотрит?

— А шо милиция? — раздался рядом новый, совсем спокойный и чуть глуховатый голос. — Кто звал милицию? В чем дело?

Петька обернулся и увидел человека в знакомой ему форме, но с украинским позолоченным трезубцем на кокарде фуражки.

— Да вот летит, людей не видит, пацана едва не убил! — Железная рука, встряхнув, выпустила Петькино плечо.

— Куда так торопимся? — деловито поинтересовался украинский милиционер.

«Это даже хорошо, что тут мент», — мелькнуло у Петьки в голове, он постарался успокоиться, глубоко вздохнул и выложил:

— Меня обокрали!

— Шо-о? Кто тебя обокрал? — возмутился все тот же мужик.

— Меняла, — обернулся к нему Петька. — Я хотел разменять сто рублей, чтобы купить мороженого, а он мне вот что подсунул.

Петька протянул милиционеру руку с пригоршней уже смятых фальшивых бумажек.

— Ну и шо? — не унимался мужик. — Поэтому надо людей топтать?

— Да я гнался за ним, — объяснял Петька, для убедительности прижимая к груди раскрытую ладонь. — Он по мосту уходил, на нем бейсболка синяя. А мальчик мне случайно под ноги сунулся, я не успел остановиться, извините.

Вроде бы Петькины объяснения и извинения убедили, потому что он отвернулся и, подойдя к женщине, стал помогать поднимать с асфальта сбитого Петькой паренька.

— Понаехало тут, — только и процедил он сквозь зубы, да и то явно для того, чтобы с достоинством завершить инцидент.