Новый двухчасовой допрос Федорова с уговариванием и доказательствами не заставили его признаться и указать местонахождение похищенного. Очевидно, он плохо верит в дактилоскопический метод и не понимает тяжести этой неопровержимой улики.

   Я снова вызвал Шмулевича.

   - Вот что, Семен, хозяин твой оказался убийцей, и дело его кончено. От каторги ему не отвертеться. В этом деле он может запутать и тебя, так как портсигар-то ты видел и 1000 рублей ходил получать и т. д. Для тебя лучше всего ничего не скрывать и отвечать чистосердечно на мои вопросы, иначе, повторяю, упечет он и тебя в тюрьму.

   - Спрашивайте, спрашивайте, г. начальник, я ничего скрывать не стану. И зачем мне скрывать? Я не виноват, а укрывать убийцу Семен не станет. Я готов на все, на все, г. начальник!

   - Отлично! Скажи, пожалуйста, ты давно служишь у Федорова?

   - Четвертый год, г. начальник.

   - С кем Федоров вел знакомство, бывал?

   - Жил он очень небогато, дела шли плохо, никто у него из приятелей не бывал, и он никуда не ходил, разве только к маменьке.

   - Где же живет его маменька?

   - В слободе, за Драгомиловской заставой.

   - И часто он ходил к ней?

   - Не очень чтобы, так, разок в неделю.

   - А ты почем знаешь? Разве он сообщал тебе, куда ходит?

   - Да, хозяин и говорил часто, да и не раз брал меня с собой к ней.

   - Скажи, за эти две недели хозяин никуда надолго не отлучался из лавки?

   Шмулевич как-то замялся, а потом решительно:

   - Нет, г. начальник, отлучался и даже очень отлучался.

   - Когда же именно? - спросил я живо.

   - Да вот дней 6 или 7 тому назад, куда чаще ходил, кто у него - Постарайся точно припомнить день.

   Шмулевич закатил глаза, потер лоб и, припомнив, сказал:

   - Да, да! Это было в тот вторник (день нахождения трупа).

   В понедельник, после закрытия лавки, он ушел, а вернулся во вторник, часам к трем дня. Отдохнув часика 4, он к вечеру опять ушел и к ночи вернулся.

   - Куда же это он исчезал?

   - Первый раз, - сказать не могу, ну, а во второй, наверно, был у маменьки.

   - Почему ты так думаешь?

   - Потому, что за заставой грязь непролазная и хозяин возвращается оттуда, всегда ругаясь, весь выпачканный. Так было и во вторник к ночи.

   - Вот что, Семен: хозяин твой уйдет на каторгу, лавка его закроется, и ты останешься без работы, если вообще не будешь привлечен по этому делу. Предлагаю тебе следующее: ты получишь от меня 100 рублей награды, и если исполнишь в точности мое поручение, то я пристрою тебя в другой часовой магазин. Но, разумеется, ты должен для этого нам помочь.

   - Отчего же не заработать 100 рублей?

   - То-то и оно! Твой хозяин, убив человека, похитил у него бриллиантовое колье и, по всему видно, припрятал его у маменьки, за Драгомиловской заставой. Нам нужно его разыскать. Я, конечно, прикажу произвести обыск в лавке, но почти наверное его там нет.

   - Конечно, нет! Бриллианты непременно у маменьки, - с убеждением сказал Шмулевич.

   - Производить обыска теперь у маменьки я не хочу, так как при доме, в слободе, наверное, имеется и двор, и огород, а стало быть, маменька с сыном могли камни где-нибудь и зарыть, а ведь всей усадьбы не перероешь!.