В четверг я командировал на Ярославский вокзал своего помощника Андреева и несколько агентов. Андреев мне потом докладывал:

   - Ровно в три часа появилась г-жа X. и, подойдя в буфетном зале к столику бразильца, уселась. У них начался оживленный разговор. Затем г-жа X. предъявила бумагу. Мошенник, прочтя ее, сердито замотал головой. Они принялись спорить, и г-жа X. вытащила из сумки туго набитый пакет. Наконец, были потребованы чернила. Бразилец расписался и получил деньги. Г-жа X., спрятав расписку, немедленно удалилась. Я подошел к бразильцу и сказал:

   "Пожалуйте, вас начальник сыскной полиции требует к себе". Бразилец сначала был совершенно ошарашен, он быстро оправился и громко заявил: "Прошу оставить меня в покое! Я никакого вашего начальника знать не желаю". Я указал ему на двух жандармов, стоявших у дверей: "Если вы немедленно добровольно не последуете за мной, то жандармы поведут вас силой". Угроза подействовала, и бразилец, бормоча что-то о консуле, последовал за мной.

   В субботу, ровно в час, ко мне в кабинет вошла г-жа X.

   - В четверг, - сказала она, - я исполнила все, как вы сказали. Вот вам расписка этого негодяя. Представьте, какой нахал: прочитав мою бумагу, он сначала не только отказался ее подписать, но принялся даже меня ругательски ругать. Какими только словами он не обозвал меня! И старой кикиморой, и старой потаскушкой - просто стыд и ужас! Однако ради дела я все стерпела и добилась-таки своего. Передав деньги, я не уехала домой, а спряталась у выхода и видела, как ваши люди его арестовали. У меня рука чесалась, так хотелось подбежать и обломать об него зонтик; но я, однако, сдержалась. Домой вернулась злая-презлая: разорвала на себе перчатки, выгнала горничную, высекла внука! Да где же он, этот мошенник?

   - Прежде всего успокойтесь, сударыня! А затем - вот ваши деньги.

   - Деньги - что! А где сам мошенник-то?

   - Я сейчас его вызову. Но помните, нам предстоит разыграть комедию: необходимо его жестоко запугать, а это не так просто! Помните, что если он примется просить у вас прощения, то не прощайте сразу, помучайте хорошенько и лишь затем простите. Не удивляйтесь ничему, что будет происходить сейчас. Итак, - вы готовы?

   - Готова, готова!

   Я позвонил.

   - Приведите арестованного в смежную с кабинетом комнату.

   Когда это было исполнено, то началась "игра". Сначала мимо бразильца провели в мой кабинет нескольких арестованных в кандалах и наручниках (их тотчас же вывели в противоположную дверь). Затем я во все горло принялся разносить мнимых преступников, наконец, несколько моих надзирателей стали громко стучать и бороться в соседней комнате, а затем по сигналу завыли, застонали, запросили пощады. Я вызвал агента, наблюдавшего за бразильцем.

   - Ну, что?

   - Сидит ни жив ни мертв, бледный, чуть не трясется.

   - Ладно! Теперь зовите его.

   Взъерошенный, не бритый, вошел он ко мне в кабинет.

   - Так вот ты каков гусь! - обратился я грозно к нему. - Ты это что же, мерзавец, по большим дорогам грабить собрался?! Или думаешь, что можно безнаказанно давать такие расписки?! - и я в воздухе потряс бумажонкой.

   Но здесь моя дама визгливо вмешалась:

   - Ах ты разбойник, ах ты негодяй! Что, брат, попался? Ты воображал, что на дуру наскочил? Что меня без конца грабить можно? Ах ты американская морда! Да я теперь тебя в Сибирь, в тундру, на Сахалин упеку!

   Бразилец растерянно заметался и что-то залепетал.

   - Проси сейчас же прощения! - крикнул я.