Через три часа пациентов Приюта наконец-то развезли по наркологическим клиникам. Елагин, подавленно подписав показания и протокол обыска с перечислением обнаруженных наркотиков, поплелся к машине в сопровождении двух дюжих парней в черных комбезах с надписью «ОБНОН». Проводив его взглядом, Чернышов удовлетворенно кивнул, сложил в папку листки, долго пытался ее застегнуть, пока не сообразил, что «дело» закрывается не на кнопку, а на пластиковую молнию.

Савва подсел к нему.

– Ты когда вообще спал-то в последний раз?

Артем устало улыбнулся.

– Позавчера.

– Давай, мы тебя домой отвезем. Возьмем сейчас вместе с Даней тебя под белы рученьки, отнесем к машине…

– Ага, а там нас ждут телевизионщики с камерами наперевес. Причем – все. И к вечеру в эфир пойдет чудный сюжетец: Анафема арестовывает своих. Нет уж, сам дойду. Даня, поехали. Остальное закончат без нас.

Инок сидел у входа на кухню бледный и сосредоточенный. Услышав слова командира, он поднял голову и сказал:

– Они здесь ждали помощи. Все ждали. Но помощь так и не пришла. Стены… они кричат.

Артем положил руку ему на плечо:

– Я знаю, Дань. Больше этого не будет. Я тебе обещаю.

Корняков спустился вниз, попросил парней из оцепления оттеснить телевизионщиков подальше и подогнал машину прямо к подъезду.

Артем вышел, слепо щурясь на первое с начала года настоящее солнце. Где-то под крышей уже чирикали воробьи, радуясь неожиданному теплу. Снег под ногами потемнел, но еще не успел превратиться в грязно-черную мартовскую корку – проклятие дворников.

Заметив недавнего героя пресс-конференции, камеры метнулись напролом, но Даниил с Чернышовым уже садились в машину. Савва рванул вперед, как заправский пилот Формулы 1. Свернул в незаметный проулок, потом – в соседний двор и, прорвавшись напрямик через импровизированную стоянку, ржавых «подснежников» и серые снежные отвалы и, вырулил на Рязанский проспект прямо из-под мрачно-серой глыбы путепровода.

– Ну что, – спросил он весело. – Елагин спекся? Куда едем, командир? Домой?

Чернышов потер глаза, потряс головой.

– Нет, Сав. Поедем в контору.

– Тебе поспать бы, а, Артем? Мы с Даней всё оформим, а ты завтра только завизируешь. Елагин ведь крепко влип? Нового ничего копать не будем?

– Елагин влип. Но мы без дела не останемся. – Старший контроллер порылся в нагрудном кармане, кинул на переднее сиденье черный прямоугольник. Такой же протянул Даниилу.

Савва прирулил к обочине, едва глянул на карточку и присвистнул. Кроваво красные буквы на зловещем темном фоне провозглашали: «Десница Ра-Хоор-Хайта простерта над тобой. Приди и прими его мощь, защиту и благоволение».

– Телефон внизу – явно сотовый, – сказал Корняков. – Почта и адрес в Интернете, вот и все координаты. Шифруются мальчики. Сатанисты, что ли?

– Они самые. Дело завели вчера, я сначала не хотел вам пока говорить – секта новая, только что создана. Набирают адептов в Сети.

– И до завтра не подождет? – спросил Савва.

– Не знаю. Но лучше перебдеть, чем недобдеть. А ты что скажешь, Дань?

Артем спросил просто так, для того, чтобы инок не чувствовал себя лишним. И только потом сообразил: Даниил-то поймет вопрос по-своему.

Тот повертел визитку в руках, недоуменно пожал плечами:

– Я ничего не чувствую.