– Спасибо… Территориально мой дар почему-то ограничивается областью, да и то – самой ближайшей: Домодедово, Мытищи, Химки, Зеленоград… Вы мне верите? – вдруг как-то настороженно спросил он.

– Когда у вас это началось? – вопросом ответил Антон.

– Наверное, в детстве. Только я тогда не понимал что это, просто картинки какие-то снились. Я понял, что к чему, только недавно, года четыре назад, когда появились программы вроде вашей. Сначала не верил, всё пытался совпадениями объяснить, но потом…

Антон скептически протянул:

– Да-а а…

– Вы мне не верите? Впрочем, можно не спрашивать. Я бы точно не поверил. Ну, у меня есть чем разрушить ваш скептицизм.

– Нет-нет, что вы, Стас, мы вам верим, но…

– Вот именно – «но». У вас есть машина? – неожиданно спросил он.

Глеб с Антоном переглянулись.

– Зачем?

– Вот зачем. – Стас посмотрел на часы. – Через два часа сорок семь минут на тридцать пятом километре Минского шоссе КамАЗ-бетономешалка столкнется с рейсовой пригородной маршруткой. Если машина у вас есть, то мы еще можем успеть.

Дневная бригада уже уехала в рейд, поэтому пришлось заводить непослушную «шестерку» Антона. Глеб усадил Стаса на заднее сиденье, сам плюхнулся рядом с Антоном. Машина ощутимо просела. «Шаха» взревела разболтанным глушителем, рванулась вниз по улице Королева.

– Вот было бы здорово, если он не врет! – прошептал Глеб. – Взяли б его в команду. Житуха бы началась! На сюжеты за полчаса до ментов приезжали бы. А то и вообще, глядишь, какую катастрофу вживую бы удалось снять. А, Антоха? Шеф бы кипятком писал от радости!

Антон, занятый дорогой, молча кивал. Идея, конечно, неплохая. Только кадры «вживую» в эфир лучше не давать – потом вопросов не оберешься. Еще в умысле каком обвинят.

Он мазнул взглядом по зеркалу заднего вида и столкнулся с потухшими, загнанными глазами Стаса. Тот, похоже, всё слышал.

На Кутузовском чадила бензиновым перегаром огромная пробка. Машины двигались еле-еле, от жары плавился асфальт, лакированные борта и хромированные бамперы слепили глаза. Несколько тачек не первой свежести стояли, окутанные паром, с поднятым капотом.

– Влипли, – Глеб посмотрел на Антона. – Может, в объезд, дворами?

– Поздно. Глянь назад – подперли уже.

В пробке они проторчали почти час. Машина дергалась, проезжала едва метров пять и снова утыкалась в бампер идущей впереди «восьмерки». За всё время никто не произнес ни слова. Стас то и дело посматривал на часы.

Ближе к Кольцевой пробка стала рассасываться. Озверевший от духоты и бесцельно потерянного времени Антон остервенело давил на газ. В приоткрытое окно со свистом врывался встречный ветер.

На выезде из города «шаху» тормознул патруль. Молоденький лейтенант вяло, словно бы с отвращением козырнул, невнятно представился:

– …нант … аев. Документы, пожалуйста.

Машина у Антона была отцовская, он водил по доверенности. Гаишник долго и придирчиво изучал права, вчитывался в текст доверенности, проверил техосмотр. Ему хотелось денег. Но внешне придраться было не к чему, и тогда он приказал открыть багажник.

– Слушай, лейтенант, – Антон начал заводиться. – Чего тебе еще показать? Огнетушитель? Аптечку? Аспирин и презервативы? Может, хватит, а? – Он достал из верхнего кармана красный бейдж с надписью «Пресса.