— Это вам, — сказал он, продолжая беседу с джадори.

Лукьен посмотрел на еду. Это была большая лепешка, начиненная мясом со специями. Пахло восхитительно, и он жадно вонзил зубы в лепешку. Трагер последовал его примеру, сердито поглядывая на Фиггиса.

— Почему так долго? — спросил он с набитым ртом.

— Нужно было кое-что обсудить с Тамазом. Узнал целую кучу всего.

— Тамазом? — спросил Лукьен. — Это его имя?

Джадори посмотрел на него, затем указал на себя:

— Тамаз.

Трагера это не успокоило.

— Оставили нас голодать, смотреть за этим чудовищем! — Он показал на крила. — О чем вы только думали!

— Спокойно, — проворчал Лукьен. С крилом не было никаких проблем. Он поднялся, едва заметив хозяина. — Нам никто не причинил вреда. О чем вы узнали, Фиггис?

— Во-первых, я получил пропуск в Джадор, — радостно возвестил Фиггис.

— Правда? — Лукьен рассматривал Тамаза. — Он отведет нас туда?

— Нет, — ответил Фиггис, оглядываясь на двери дома шраны. — Вот он.

Из-за занавеса показался другой человек, крупный, темнокожий, бородатый, с немолодым лицом. Он был старше джадори, почти такой же, как сам Фиггис, и держался с таким достоинством, что Лукьен даже перестал жевать. Пока джадори садился на крила и прощался с Фиггисом, новый незнакомец приблизился и отвесил троице легкий поклон. Его коричневые одежды шелестели; он не отрывал глаз от чужестранцев. Из таверны вышел еще один человек. К удивлению Лукьена, это оказалась та самая молодая женщина, которую они видели прежде.

— Кто это? — спросил Трагер.

Фиггис представил мужчину:

— Это Джебел. Он предводитель каравана, который отвезет нас в Джадор. Девушка — его дочь, Кахра.

— Караван? — спросил Лукьен. — Значит, они торговцы?

— Они кочевники, Лукьен. Путешествуют с места на место. Живут повсюду и выменивают то, в чем нуждаются. В основном, проживают в пустыне, но появляются в Ганджоре, когда им что-то требуется.

На лице Трагера отразилась тревога.

— Что? Значит, вы сказали Тамазу, что мы едем в Джадор?

— Это же совершенно естественно.

— Фиггис, вы просто глупец, — заявил Лукьен. — Он может предупредить…

— Тише, — Фиггис поднял руку. Он отвернул Лукьена от Джебела и его дочери и шепнул: — Следите за речью. Джебел говорит на нашем языке.

Лукьен посмотрел на проводника, изучавшего их с напряженным вниманием.

— Простите меня, Джебел. Я Лукьен. Это Трагер.

Джебел кивнул. Его дочь Кахра не сделала этого.

Лукьен неловко улыбнулся.

— Вы отведете нас в Джадор, Джебел?

Темнокожий отвечал:

— Моя семья отправляется утром. Вы можете пойти с нами, и мы проводим вас. Но вам понадобятся свои дровасы.

— Я уже объяснил им, Джебел, — сказал Фиггис. — Мы обменяем лошадей на дровасов. А потом встретимся с вами здесь и присоединимся к каравану. Договорились?

— Договорились, — ответил Джебел. Он посмотрел на Трагера, хватавшего еду сразу обеими руками, и скривился от отвращения. Он сказал Фиггису: — Вам следует научить своих спутников хорошим манерам. — Затем повернулся и скрылся в недрах дома шраны, позвав за собой дочь. Кахра замешкалась на минуту, разглядывая чужестранцев, потом поспешила за отцом.

— О чем это он? — спросил Трагер. Его подбородок и щеки блестели от жира, кусочки мяса падали на землю.