Лукьен не мог отвести глаз от Кадара. Каган был именно таков, каким его описывал Фиггис — неправдоподобно молодым и здоровым, будто болезнь никогда не касалась его. С расстояния в несколько ярдов он оглядел чужеземцев с восхищением. Взгляд темных глаз перешел затем на Джебела, который с поклоном заговорил.

— Кланяйтесь, кланяйтесь, — велел Фиггис, последовавший примеру Джебела. Лукьен и Трагер сделали то же самое. К их изумлению, каган Кадар сложил вместе ладони и тоже поклонился. Затем он захлопал в ладоши, словно школьник, смеясь от удовольствия.

— Скажите, кто мы, Джебел, — попросил Фиггис. — Скажите, что мы не причиним вреда, что у нас мирная миссия.

Джебел объяснил, и Кадар закивал. Каган излучал поистине космическую энергию. Он напоминал более юную копию Фиггиса. Неудивительно, что Фиггис был первым, кто вышел вперед. Он снова попытался говорить на плохом джадори. Кадар слушал, иногда кивая, иногда хмурясь. Джебел поспешил ему на помощь, объясняя, что Фиггис из Лиирии, что все прибыли с мирными предложениями от короля Акилы. Кадар так и просиял, услышав новости. Он начал быстро говорить с ними, голос звучал мелодично, но неразборчиво.

— Извините, я не понимаю, — ответил Лукьен. — Я… Подождите-ка, — вдруг нашелся он. Рыцарь подошел к своему дровасу и начал распаковывать подарки. Золотые цепочки и флакончики с духами, перстни с рубинами — все это король Акила передал, чтобы умилостивить Кадара. Ребятишки пытались схватить и рассмотреть дары, но Лукьен передал их прямо Кадару. Тот кивнул, а затем… раздал все окружающим. Лукьен потрясенно обернулся к Джебелу.

— Кадар благодарит вас за подарки, но он в них не нуждается. Не обижайтесь. Каган очень великодушен.

— Очевидно, — согласился Лукьен.

Ребятишки счастливо завопили, получая подарки. Женщины и мужчины джадори сдержанно улыбались. Кадар продолжил говорить, а Джебел переводил.

— Каган польщен, что вы прибыли издалека, чтобы увидеться с ним, что пересекли Пустыню Слез во имя мира.

— Скажите, что для нас это удовольствие и радость, — ответил Фиггис. Он был просто зачарован Кадаром.

— Да, — вступил в разговор Лукьен. — Скажите, что для нас это тоже честь, и мы рады, что он и его народ приветствуют нас.

Джебел передал Кадару их слова, даже не обернувшись на Трагера, который, как всегда, молчал в окружении ребятишек. Кадар сказал, что приглашает всех во дворец, что хочет послушать о Лиирии и ее великом короле. Но перед тем, как Джебел закончил переводить, из глубин дворца появилась еще одна фигура — прекрасная молодая женщина с длинными черными волосами, струящимися по плечам. Выступающий живот выдавал ее беременность. Она одарила Кадара теплой улыбкой и царственным взглядом. Люди кланялись ей.

— Джитендра, — прошептал Джебел. — Кагана.

Каган Кадар подал руку жене, подводя к иностранцам. Джитендра оглядела каждого по очереди, улыбаясь, хотя и не без неловкости. Она выглядела усталой, ибо ее срок уже подходил к концу. Лукьен рассматривал ее: что-то не так. И точно, в отличие от мужа, на ней не было амулета!

— Фиггис, это и вправду его жена? — прошептал он.

Фиггис сделал гримасу.

— Не может быть. Она должна носить второй…

— Шшш, не сейчас, — Лукьен выступил вперед и поклонился Джитендре, попросив Джебела перевести даме, какая честь для них увидеться с ней. Джитендра легко улыбнулась комплименту, держа руки на животе. Кадар склонился к ней и поцеловал. Потом повернулся к гостям и заговорил.

— Каган Кадар приглашает вас войти, — перевел Джебел. — Хочет, чтобы вы отдохнули и поели.